– Ты моя зависимость, – вдыхаю аромат золотистых волос, рассыпавшихся по плечам.
– А ты моя привычка, – трётся Геля затылком о мою грудь. – Смертельно-опасная привычка.
Артур
Диана входит в палату с подносом в руках.
– Я погрела вам ужин. Проголодались, наверное?
– Ну просто мать родная! – наливаю полстакана коньяка. – Выпьешь со мной?
– А надо? – Диана ставит поднос на стол, и я понимаю, что действительно голоден.
– Каша с тушёнкой, – бормочу я, откусывая от ржаной горбушки и перемешивая гречку в тарелке, – знакомый с детства вкус. Ты делаешь только то, что скажут? Адресок черкани, на какой фабрике таких послушных кукол лепят? Отправил бы туда свою подругу на ремонт.
– Вы напрасно меня цепляете. Я вам плохого не желаю. Наоборот, хочу помочь, – Диана садится на стул и теребит подол короткого халата.
– Вряд ли это в твоих силах, – окидываю взглядом ладную фигурку медсестры.
Что мне делать с этой девулей? Предпочёл бы сейчас прожжённую шкуру, чтобы с закрытыми глазами драть её нещадно до утра и нашёптывать: «Шлюха ты, Геля».
– Ну вот вы даже не пробовали, а говорите, – Диана прёт, как танк, и меня это бесит.
– Что именно я должен попробовать?
– Пригласить меня на свидание, – заявляет маленькая нахалка.
– Так ты уже пришла, – захлопываю ловушку.
– И у нас свидание? – растерянно бормочет Диана. Её щёчки краснеют, а глаза загораются радостным блеском. Грудь под халатом вздымается, того и гляди кнопки не выдержат.
– Допустим.
Диана хватает ртом воздух, как дельфин на песке.
– Тогда ухаживайте за мной, – вскидывает она подбородок.
– Пей давай, – пододвигаю к ней стакан.
– Ваше здоровье, – она поднимает его и испуганно шепчет: – Залпом?
– Делай красиво! Шампанского у меня нет.
Она подносит стакан ко рту и после первого глотка кашляет, чихает и утирает слёзы, размазывая тушь по щекам.
– М-да, собутыльник из тебя так себе, – отодвигаю пустую тарелку. – Зеркало в душевой.
Диана срывается с места, и вскоре до меня доносятся приглушённые всхлипы и плеск воды. К чертям собачьим такие свидания. Допиваю остатки коньяка в стакане, выключаю свет и забираюсь под одеяло. Вожу пальцем по холодной стене, непроизвольно выписывая: «мышь». Стоит закрыть глаза, как передо мной возникает Геля, заслоняющая собой Алекса. Зачем же ты, сучка, тогда детям мои жетоны повесила? Представляю, как ты, после моего ухода, сладко отдавалась братцу. Считай, очередную бронзулетку заслужила, а может и новую шубку к зиме. Нет, работа тренером мне не сдалась. Надо что-то прибыльное искать. С моими навыками можно и на гражданке бабки хорошие срубить. Геля ещё пожалеет.