«Геля, мы с детьми у Алексея. Не волнуйся. Ждём тебя в Сестрорецке», —перечитываю, не веря своим глазам.
Достаю телефон и нажимаю кнопку быстрого вызова под именем «Фати». Артур, постукивая пальцами по рулю, наблюдает за мной.
– Привет, родная! – раздаётся в трубке голос Алекса.
– Привет! – испуганно смотрю на Артура. – Зачем ты забрал детей?
– Манюня…
– Не называй меня так! – Мне больно, точно тупой пилой отрезаю себе руку.
– Маленькая моя, что же ты творишь? – голос Алекса дрожит.
– Зачем ты забрал детей? – слёзы катятся по щекам.
– Приезжай, малыш.
– Нет.
– Пацаны, мамка наша звонит!
Сердце моё разрывается от боли.
– Мам, привет! – в голосе Бориса неподдельная радость. – Папка вернулся. Почему ты не сказала, что он в тюрьме сидел?
– Отец чётко держит удар! Мы с ним уже треним во всю, – выхватывает у брата трубку Глеб и захлёбывается от восторга. – И дедушка был боксёром. Так круто! Я обязательно заберу кубок чемпионов мира.
Язык точно прилип к нёбу, и я сбрасываю звонок.
– Один – ноль, – вздыхает Артур. – Где, говоришь, братец живёт?
Артур
Сидим в машине, уставившись на первые капли дождя на стекле. Полный трындец. Урка наш с козырей зашёл. Нужно было пацанов сразу забирать. Но как? Мамка их в отключке на заднем сиденье лежала, да и Фатима бы ментов вызвала. Была бы это наша штатная зачистка, ей бы не поздоровилось. Но я на «гражданке». Напоминаю себе об этом каждый день по нескольку раз. Может, и правда успокоительные попить?
– Не нужно травмировать мальчиков, – Геля устало трётся затылком о подголовник. – Два отца за один вечер – чересчур.
– Не понял? Какие «два отца»? – сжимаю руль до побелевших костяшек на руках. – Ты что несёшь вообще?
– Алекс…
– Какой к херам собачьим Алекс? – срываюсь на крик и трясу Гелю за плечо. – Живо говори адрес! Хватит сопли на кулак мотать. твой урка вернулся в Сестрорецк?
Она смотрит испуганною. Понимаю, что перегнул.
– Прости, – тру ладонями глаза, на них что-то давит изнутри. Первая ласточка подступающей головной боли.
– Никогда. Не смей. Так. Разговаривать. Со мной! – Геля бледнеет, голосок дрожит, взгляд серых глаз прожигает меня точно лазер.
– Я же извинился. – Завожу мотор и еду в сторону своего дома. Для разговора с Алексом нужна ясная голова. Таблетками не обойтись. – И учти. Решать, что и как делать, буду я. Ты уже наворотила дел. Лучше иметь твёрдые убеждения, чем мягкий шанкр.
– Юля так говорила, – Геля отворачивается к окну.
– Вот! И она дождалась своего счастья.
– Это упрёк? – Геля прячет ладони в рукава жёлтого пальто, как в муфту.
Обиделась дальше некуда. Но меня несёт. Хочется сразу и чётко договориться обо всём.