– Дом сожгла Фатима. Она приходила ко мне незадолго до вашего с Гелей визита. Искала её. Сказала, что Алекс любит Гелю, и она, Фатима, сделает всё, чтобы пара снова поженилась. Я спросил: «А где дети-то?» Отвечает, мол, у Алексея Дмитриевича, и они его уже папой зовут. Мосты сожжены. Я и брякнул, пусть дом сожжёт, чтобы Геле вернуться некуда было. Она ещё странно так улыбнулась. Вы когда вернулись, она как раз к поджогу готовилась, я думаю.
– Прелестно! И снова ты промолчал.
– Артур, обрати внимание на Диану. Мой тебе совет. Через месяц ты и думать забудешь про Гелю, – отец залпом допивает коньяк. – Камеры я в твоей палате выключу, если обещаешь не обижать малышку.
– Может, мне и лечиться тогда не надо?
– Надо, – вздыхает отец. – Ещё как надо. Забываем про Гелю?
«Ага, сейчас», – ухмыляюсь про себя. – Вычёркиваем. Мне и правда нужно хорошенько всё обдумать и отдохнуть. Недели две у меня есть.
– До чего?
– Я не сказал? Геля и Алекс подали заявление в загс.
– И?
– И если бы не дети, я бы убил их, – ставлю бутылку на стол и зарываюсь пальцами в волосы.
– Повторюсь. Тебе нужно отпустить эту женщину, Артур, – отец встаёт из-за стола. – И всё у тебя будет хорошо.
– Я с ней не закончил. Так меня ещё никто не кидал!
– Не пори горячку. Дай слово, хотя бы две недели посвятить лечению.
– Чтобы не быть трепачом, промолчу. Но я постараюсь.
– Неспокойной ночи, – подмигивает отец.
– И тебе.
Алекс
– Фатима, – стучусь к домработнице.
Она обосновалась в комнате возле кухни на первом этаже.
– Да, Алексей Дмитриевич! – выглядывает из-за двери Фатима и с обожанием взирает на меня. – Вы как кот, слопавший миску сметаны. А глаза-то как светятся!
– Я думал не будет счастливее момента, чем встреча с детьми. Ошибался, – достаю портмоне из заднего кармана брюк. – Когда Геля за меня сегодня грудью встала, а потом ещё и турнула моего братца… Ух, огонь девка! Не поверишь, все десять лет молился, чтобы семья наша не распалась. Есть Бог, есть… Ты мне вот что скажи, – понижаю голос до шёпота, – дом в Зеленогорске твоих рук дело?
Фатима, сжимая ворот халата, отступает в комнату.
– Я не… Не могу вас обманывать, – слёзы блестят в её больших чёрных глазах. – Моя это работа. Когда детей спать положила, не в домик свой пошла, а рванула на такси в Зеленогорск. К Правдиным. Надеялась, Гелю там застать. Но увы. Я даже не думала о поджоге, когда ехала. Меня Виктор надоумил. До сих пор трясёт всю.
Достаю из кошелька пять тысячных купюр и протягиваю Фатиме:
– Купи себе валерьянки и новое пальто. Никому ни слова. Я разрулю.
– Спасибо, – Фатима быстро прячет деньги в карман халата. – Очень хочется, чтобы Геля при вас была. А детки-то как счастливы.