Небеса, какими гадостями они занимались, пока я нёсся сюда? Забываю, как дышать, разглядывая её по-девичьи узкие бёдра. Геля снимает лифчик, открывает дверцу трюмо и достаёт полную бутылку «Мартини».
Геля отвинчивает крышку и, оглядевшись, отпивает прямо из горла.
– После такого, конечно, лучше бы водки.
Тоже не отказался бы. Завороженно рассматриваю внизу живота Гели пухлые губки с нежным светлым пушком. Член уже онемел от боли, а яйца словно в тиски зажаты. Начинаю понимать, что произошло в прихожей. Я сейчас тоже тут всё уделаю. Геля садится на стул и делает ещё глоток.
– Это, конечно, метод страуса, – она закидывает ноги на стол. – Но если я нажрусь в зюзю, то свидание накроется медным тазом. Типа медотвод. Хотя, когда Алекса хоть что-нибудь останавливало. И что теперь? Бежать? Покупать пистолет?
Геля отпивает ещё, и, поставив бутылку на пол, ведёт руками по груди, разминает одну и другую, массирует соски, сминает их. Язык скользит по приоткрытым губам.
Пожираю Гелю глазами, но голод лишь усиливается. Это выше моих сил. Моя необласканная девочка. Лучше бы с меня кожу содрали живьём, чем такие муки. Зацелую тебя всю от макушки до кончиков пальцев. Потерпи. Теперь уж точно не стоит вылезать из-под стола. Закончив играться с грудью, Геля разворачивается к зеркалу.
– А может притвориться пьяной и устроить дебош в ресторане? – Геля берёт перьевой веер и обмахивается им, томно прикрыв глаза. Рассматривает себя из-под длинных ресниц в трёх зеркалах. – Что скажете, дамы?
«Что он трахнет тебя, не доезжая до ресторана», – рвётся у меня с языка. В груди тут же вскипает злоба, как смола в адовом котле. Геля серьёзно собралась к нему на свидание?
Хлопает входная дверь, и Геля поспешно натягивает сорочку. Убирает бутылку под скатерть и прячется за створкой шкафа. Достаёт из него чёрный халат с золотыми драконами.
– Мам! Смотри какой щенок! – вбегают мальчишки с лохматым псом. – Давай возьмём его дом охранять?
– Здрасьте, приехали! Какой же это щенок? – Геля затягивает пояс.
Пёс, похожий на болонку, нюхает воздух, и я понимаю, что этого товарища правда стоит взять в охранники. Только не сейчас! Пёс заливается лаем и вырывается из рук Бориса.
Геля
– Стоять, Зорька! – ору, подхватывая собаку, как вратарь мяч. Мартини она, что ли, учуяла. Спалит меня сейчас перед детьми. Без мохнатого собутыльника обойдусь. – Во-первых, братцы-кролики, кто вам разрешал входить без стука, да ещё в верхней одежде врываться к маме в комнату?
– Простите, засранцев! – шаркает в поклоне Глеб.
Борис, выпучив серые, как у меня, глаза толкает его плечом.