Дорога мне была уже знакома, сначала на Тверь, а там и на Москву. Возле Москвы мы разделились, правда, князья зазывали заехать и отдохнуть и уже потом отправляться в Троице-Сергиеву лавру, но я предпочел отказаться. Вдруг царь прознает, и мне тогда от приглашения в его палаты не отвертеться. Да и не только царь мог прознать, но и кое-кто другой…
Добравшись до монастыря, мы остановились в том же гостевом доме и, посетив с утра заутреннюю, перекусив, отправились в женский монастырь.
Приближаясь к монастырю, мы увидели впереди возле его ворот отряд всадников, окруживших возок, поставленный на сани. А возок-то был не простой, хорошо отделан.
— Не меньше тридцати их, — донесся до меня напряженной голос Прокопа.
Заметив нас, от отряда отделилась пятерка всадников и направилась к нам.
Когда между нами оставалось метров десять, они осадили коней и медленно подъехали к нам.
— Вы кто такие? Чего здесь вынюхиваете⁈ А ну отвечать! — раздался напряженный голос одного из всадников.
Глава 16
Напряжение начало нарастать, Еще чуть-чуть — и кто-то сорвется, скажет лишнее, возможно потянется к оружию и начнется бой.
Краем глаза я заметил, как изменилось лицо у дяди Олега, сначала застыло, как камень, а после и желваки заиграли, и он уже открыл рот, собираясь что-то сказать.
— Прокоп, — негромко произнес я, опережая дядю, и Прокоп все правильно понял и двинул вперед коня, буквально на шаг, и заговорил:
— Ты на кого лаять вздумал, пес? У кого ответа требовать, смерд? Знай, перед тобой князь Андрей Володимирович Старицкий, царев родич и первый боярин.
«Думал, Прокоп как-то помягче будет, хотя и так сойдет», — промелькнуло у меня в мыслях.
Лица же пятерки начали меняться на глазах. Сначала они казались грозными и воинственными, считающими, что они в своем праве, а теперь выглядели растерянными и испуганными, пытающимися понять, а что, собственно, делать?
— Прости, княже, не признали, — донесся голос от другого всадника.
— Не держи зла на нас, Андрей Володимирович, ибо исполняем мы тут цареву волю, — совладал с собой и первый, что заговорил с нами. — Обожди, мы сейчас упредим князя, что поставлен над нами, — они тут же развернули коней и со всей прыти помчались к воротам монастыря, а после двое и за ворота рванули.
— Интересно-то как, — пробормотал я себе под нос, косясь на возок.
— Оскорбили они тебя, — пробурчал дядя Олег недовольно.
— Сам слышал, царевой волей здесь они, — хмыкнул я. — Мне больше интересно, кого это они в возке привезли.
— Может, саму царицу, — негромко ответил Прокоп, чтобы только я да дядя Олег расслышали.