С утра отстояв заутреннюю, я тут же вернулся в палаты и вместе с дедом и дядями направился в свою казну. Предстояло тяжёлое и неблагодарное дело, серебро перебирать, а именно, отсчитать монеты по списку.
За час управился, и, подхватив два небольших сундука, мы покинули казну, выйдя во двор, где уже все собрались в ожидании меня.
— Здравы будьте, православные, — крикнул я, привлекая внимание, и прошелся взглядом по лицам людей.
— Здрав будь, княже, Андрей Володимирович, — раздалось многоголосье мне в ответ.
— Ну-с, приступим, — и я хлопнул в ладони.
Глава 13
— Сегодня по моей воле будет собран Старицкий полк, с богом, — и я перекрестился. — Те, кто желает войти в него, вперед выйдите, — громко закончил я, а народ начал рваться вперед, расталкивая друг друга локтями и даже огрызаясь.
— А ну охолони, — заорал я. — Вы в одном полку будете служить, биться вместе и проливать кровь против ворогов.
Народ же замер и начал переглядываться.
— Желаете ли войти в полк сынами боярскими? — продолжил я, обращаясь к толпе.
— Желаем, верно служить будем. За тебя биться будем, княже, — раздалось из толпы, и я покосился на Василия, рядом с которым стоял отец Никий, что в соборе Бориса и Глеба заведовал и служил службу.
Василий, тут же подхватил под руку святого отца и вывел вперед, отец Никий в руках держал священное писание и золотой крест.
Без лишних слов к священнику первым подскочил дядя Поздей и громко заговорил:
— Клянусь в верности тебе, князь, и верно служить и стоять против ворогов твоих и земли православной! — Перекрестившись, поцеловал сначала священное писание, а после и крест.
Как только Поздей отошел к священнику, тут же выдвинулся дядя Олег и повторил его клятву слово в слово, а там и назначенные десятники потянулись повторять слова клятвы, а следом и остальной народ.
Когда все закончилось, я громко заговорил:
— Помимо уже обещанного, буде выдано по три рубля сверху на обзаведение двора!
Народ разразился радостными криками.
— По одному подходи, — крикнул я, и ко мне тут же ломанулись, но Олег с моими сторожами был готов и тут же навел порядок, пропуская ко мне по одному.
— Держи Рагоз, — протянул я первый кошель с двадцатью монетами.
— Благодарю, Андрей Володимирович, — отвесил он мне поясной поклон, и так дальше потянулось, народ подходил, и я вручал им плату.
Среди всех выделялись четверо: губы опухшие, а под глазами синяки наливались, и за бока держались, они с опасением посматривали на деда и дядю Поздея.
«Видимо, наказание свое получили», — промелькнуло у меня в голове.
Дежуривших на башне и углядевших конокрадов я тоже наградил, вручив им по целому рублю.