— Так вы подумайте, — перебил я его. — Коли откажетесь, придется самому или еще кого искать, кто согласится

— Мы подумаем, — протянул Одоевский.

Я улыбнулся и в ответ кивнул. Знал, что они примут предложение, хотя и с некоторым сопротивлением.

Вечером вновь прошел пир, не такой большой, как вчера. Во время пира текли разговоры и по второму кругу обсуждали главные Московские новости.

На следующий день мы вместе с князьями посетили Свято-Успенский монастырь и потрапезничали с настоятелем, а пока он взял князей на себя, я успел посетить Иова и перемолвиться с ним словом.

Вот только у бывшего патриарха не было новостей ни о монахах, ушедших в Чудов монастырь, ни о кормилице Дмитрия, ни о старце, знающем о Гришке. Иов посоветовал лишь набраться терпения.

Дабы князья не заскучали, я устроил конную прогулку вокруг Старицы и по заснеженным берегам Волги, а вечером опять был пир.

Пролетел очередной день, и следующий был похож на предыдущий, я развлекал гостей разговорами.

Во время обедни появился дядя Поздей, сообщив мне на ухо, что объявились трое из Твери и расспрашивают о порядках в полку и о князе Старицком.

— Вот и прилетели первые птички, — хмыкнул я.

— Будет пополнение в полк, — согласно кивнул дядя.

— Знаешь, а пригласи их сейчас к себе да расскажи сам все о полку. Ты же как-никак его голова, а я послушаю, — предложил я.

— Хорошо, — кивнул дядя, хотя было видно, что ему подобное не особо и по нутру, а мне это было, наоборот, в радость, и я с удовольствием покинул князей, которые меня немного утомили.

Спустя час я сидел в горнице у дяди за накрытым столом, где пахло дымом и медом, боярские сыновья из Твери стянули шапки.

Они одеты были небогато, я бы даже сказал, бедно, кафтаны на них смотрелись чужеродно и явно были с чужого плеча, да еще и ткань ветхая с заплатами.

Пояса были под стать, но у каждого имелась сабля в потертых ножнах.

— Стало быть, в полк Старицкий перейти хотите? — начал дядя, оглядывая всех троих, я же сидел на лавке возле стены и не вмешивался, иногда ловя на себе взгляды, полные интереса и плохо скрытого любопытства.

— Ну, пока не решили еще, — несмело протянул самый молодой из них, румяный, как девка.

— Так решайте али думаете, что охочих мало будет? — хмыкнул дядя Поздей.

— А ты не торопи нас, Поздей Прохоров, — влез коренастый, с седой прядью в черных волосах, хрипло рассмеялся. — То дело непростое.

— Ну уж и не сложное, того, что дает Андрей Володимирович, никто не даст, — хмыкнул дядя.

— Послушали мы в Твери посыльного от князя к воеводе нашему, да и здесь людей, и прям не вериться в это все. Простому боярскому сыну семнадцать рублев. Да на обзаведение еще три. Так мало этого, еще и коня может дать с бронькой какой. Отчего же, ответь нам, Поздей Прохоров? — задал вопрос самый старший из троицы, которому лета явно перевалили за сорок и было его лицо все в оспинах.