Хованский тут же замер и с подозрением глянул на бусину.

— Если нигде у нас больше не делают, то это тайна. Отчего же ты нам показал эти секреты? — покосился на меня Одоевский.

— Доверяю я вам, Иван Никитич, Иван Андреевич, оттого и показал. Да дело хочу совместное и выгодное предложить, — по-доброму произнес я.

В мыслях же мелькнуло, что все равно не поймут, как и что делать, поэтому я и не боялся им показать.

Хованский, стоявший рядом, нахмурился, а затем повернулся ко мне с усталым видом.

— Ты хочешь предложить нам заняться этим и явно не делать стекло! Торговать им? Мы же князья, а не лавочники какие, — сказал он, недовольный и едва скрывающий свою неприязнь к подобной идее.

— Согласен с Иваном Андреевичем, — хмурясь, кивнул Одоевский. — Мы не купчишки какие-то.

Я же со скепсисом на них посмотрел и тяжко вздохнул.

— Не желал я вам обиду нанести, и нет в моем предложении оскорбления. У вас есть вотчины, земли свои, с которых холопы каждый год урожай собирают, что-то вы в житницах своих оставляете, а что-то и купцам сбываете? — начал я.

— Ну, — все так же хмурясь, протянул Одоевский, Хованский же промолчал.

— Вот и здесь почти то же самое, — выдал я.

— Так то другое, — отмахнулся Хованский. Земли наши — вотчины, от предков полученные или за службу. Урожай наш собственный, мы его и продаем, как и пращуры наши, за то и службу царю нашему несем! Да и позор, наверно, это будет, — уже не так уверенно закончил Иван Андреевич.

— Ну почему же? Знаете же, отчего Василия Шуйского шубником кличут, и нет в том позора. Зато я слышал, что и голод почти все его люди пережили, оттого что закрома были полны хлеба.

— Знаем, знаем, что в Суздале мехами торгует, — задумчиво протянул Одоевский.

— Так не сам торгует, как и я, — улыбнулся я, как змей-искуситель. — Найдете купцов каких в разорении. Да поможете, считай, богоугодное дело. Вот они и будут за долю малую стеклом торговать, а вы за ними приглядывать и помогать, дабы никто не покусился и не мешал. А сами с этого пятую часть себе забирать, а остальное мне. Прибыльно будет!

— Так уж и прибыльно? — с сомнением протянул Хованский, негодование же ушло из его тона и появились нотки интереса.

— Прибыльно, у меня купец в Нижнем Новгороде им торгует, не меньше ста рублев в месяц было. Товар не задерживается. Вот только Нижний Новгород не чета Москве, там и народу больше, и едут туда со всех городов.

— Не меньше ста? — протянул Одоевский, прикидывая доход в уме, и тут же они переглянулись с Хованским.

— Не знаю, Андрей Володимирович, может, ты и прав, но… — начал Хованский.