Аватары не были бессмертны: Альфред заблокировал возможность вносить изменения в базовую механику игры, и практически все существа в игре были смертными. Роберту оставалось только создать персонажей невероятно высокого уровня с суперпрокачанными умениями. Правда, объясняя особенности устройства мастеров игры для ККБПТ, Роберт во все подробности вдаваться не стал.

— Цель, может, и благая, но этой команде копов я не доверяю. Слышала о Стэнфордском тюремном эксперименте столетней давности?

— Нет. И что там?

— В двух словах, — Роберт перестал крутиться. — Группа психологов решила выяснить, насколько тюремное насилие связано с врожденной жестокостью людей. Методом случайной выборки часть добровольцев назначили в «охранники», а другую часть — в «заключенные». Самых обычных людей «с улицы», заметь. В подвале Университета устроили «тюрьму». По договоренности с Университетом настоящая полиция явилась домой к будущим «заключенным» и арестовала их. Через три дня «охранники» вошли во вкус и принялись реально издеваться над «заключенными», оказывать на них психологическое давление и всячески подавлять их волю.

— Шутишь? Как такое вообще могло происходить?

— Надолго и не хватило. Через шесть дней эксперимент пришлось прекратить. Но он ясно показал, какое воздействие власть и вседозволенность оказывают на психику, — Роберт посмотрел на экран, где мастер игры в одиночку побеждал орду высокоуровневых тварей. На лице мастера игры сияла восторженно-презрительная гримаса.

— Просто это были какие-то больные, психически неуравновешенные люди, — неуверенно предположила Клэр.

— Возможно. Или они вжились в роль, в которой их поведение оправдывалось тем, что «заключенные» — плохие люди. Знаешь поговорку: абсолютная власть развращает абсолютно? Прописные истины могут быть просто истиной.

Клэр ничего не ответила. Она смотрела не на экран, а в окно, за которым стояли ровные ряды черных обелисков. Уверенность в ее душе уступала место беспокойству.

Джейсон очнулся в реальном мире. Тело болело, в комнате было темно, только из коридора проникал слабый свет. Новый шлем был хорош: приятно возвращаться не в кромешной тьме. Прежнее оборудование вызывало у него легкую клаустрофобию. Сняв шлем, он с удовольствием подержал его в руках.

Эта штука точно станет рыночным хитом .

Мысли его занимал патч: это был, насколько он знал, первый апдейт со времени релиза «Пробуждения» пару недель назад. Отсутствие необходимости в регулярных «заплатах» объяснялось активностью Альфреда. Но в этот раз ИИ так быстро исчез, что Джейсон не имел возможности задать вопрос.