А Фрэнк? Разве он не вел себя странно в начале игры? Осторожничал, шел всегда сзади. Джейсон вспомнил их разговор, когда они шли травить культистов. Фрэнк не верил в себя, и тот факт, что Джейсон не поделился с ним планом, только усугублял его неуверенность и ощущение собственной бесполезности.

— Виноват, конечно, я, — он посмотрел на Энджи. — Твоя история помогла мне понять, что должны были чувствовать Райли и Фрэнк.

— Тогда ты должен пойти и все исправить. Поверь старой женщине: нет ничего хорошего в том, чтобы жить с чувством вины.

— Попробую. Если они вообще захотят со мной встретиться.

Он сразу же написал обоим, что чувствует себя виноватым и хотел бы встретиться и попросить прощения. Они ответили не сразу, но согласились. Он предложил чайную, где встречался с Райли, — подходящее место просить о прощении.

Через час он уже разглядывал щербатый тротуар и граффити на стенах перед маленьким заведением.

— Привет, Джейсон, — раздался голос за его спиной.

Он обернулся и увидел сердитые глаза Райли. Дежа-вю. Несколько дней назад все это уже было, только сейчас роли поменялись.

— Хай, Райли! Фрэнк опаздывает. Зайдем, закажем что-нибудь?

— Хорошо, — сказала она и прошла мимо него в дверь без дальнейших церемоний.

Они взяли напитки и уселись в дворике. Джейсон мялся, не зная, как начать; затем набрал в грудь воздуху и выпалил:

— Прости меня: не следовало скрывать план от вас с Фрэнком, — Райли молчала, и он продолжил: — Ты натерпелась от Алекса, а я хочу быть тем, кому ты можешь верить. Не лгуном и манипулятором… Сам не понимаю, почему не сказал вам. Какие-то дурацкие основания. Вы с Фрэнком крутые. И я помню про то, что ты объяснилась с моими родителями и в школе… Это мои собственные проблемы с доверием… Я должен был верить тебе…– закончил он совсем тихо.

Райли молча выслушала этот поток слов.

— Должен был… — сказала она наконец, и злость в ее взгляде стала уступать место боли. — Эх ты… Но знаешь, отчасти моя злость — это все еще злость на Алекса. Поэтому, наверное, я так ненавижу культистов. Алекс смотрел на меня, как Хозяева — на рабов: как будто я — подопытный кролик для его садистских экспериментов. Я и на ману подсела поэтому. Чтобы поступать, не заморачиваясь сомнениями. Ощущение свободы — это наркотик.

— Да, знаю, — подхватил Джейсон. — Я тоже такой был в начале игры. Вырезал все население города…

У Райли в глазах стояли слезы.

— Никак не справлюсь. Все ищу причины, чтобы никому не верить. От каждого жду подвоха…

Повинуясь порыву, Джейсон взял ее руку в свою:

— Я понимаю. Он сволочь. Мне тоже от него досталось. Но и я не меньшая скотина, что врал тебе. Тем более что я знал, через что ты прошла. Клянусь, что больше никогда тебе не совру!