— Да чтоб меня…
Из автомобиля выскочил щуплый мужчина, открыв пассажирскую дверь, достал из салона охапку белых хризантем и бросился к Лауре.
— Вартан…
— Тигран, я Тигран, моя богиня. Извини, не мог раньше, мама приболела после того, как участковой приходил.
— Участковый? — Лаура машинально приняла цветы, разглядывая синяк на лице своего жадного ухажера.
Это все Матвей, не может успокоиться, ему обязательно нужно кого-то достать, кого-то сделать виноватым в своих ошибках, а он якобы белый и пушистый. Скотина какая.
— И что сказал участковый?
— Ничего серьезного, моя богиня, все хорошо, только у мамы давление поднялось.
— С мамой, я надеюсь, все хорошо? — спросила из вежливости, чувствуя вину за собой. Если бы не ее бывший любовник, мама Тиграна не волновалась бы, а сам мужчина был бы без увечий.
— Да, да, все хорошо, я хочу тебя познакомить с ней.
— Познакомить?
Поворот был неожиданный, с мамой Лауру еще никто не знакомил. Очередная ложь готова была вот-вот родиться. Она и так уже представила Матвею Тиграна как своего жениха, потом разыграла сцену со Львом, кидаясь на шею, солгала отцу, а Корнеев раздул ложь, сказав, что она беременна. Клубок обмана и фальши становился больше с каждым днем.
Стоит ли продолжать этот спектакль? Однозначно нет.
— Послушайте, Тигран, я не знаю, что вы там надумали, но я точно не ваша богиня, и маму не стоит со мной знакомить.
Тигран совсем не слышал, что говорит девушка, очарованный, околдованный, он смотрел в карие глаза своей богини Лауры и все больше входил в транс. Она была великолепна, фантастична в этих широких светлых легких брюках, в белой маечке и яркой рубашке. От кончиков алых ноготков на ногах до взмаха пушистых ресниц.
Мама будет в шоке, но переживет.
— Нет, ничего не хочу слушать, мама приготовила долму и хинкали. Она ждет, будет еще брат с семьей, устроим настоящий праздник, позовем дядю Ашота, он сыграет на дудуке.
Концерт в честь Лауры еще никто не устраивал. Были только скандалы и истерики.
Тигран потянул девушку к машине, галантно открыл двери, приглашая сесть, а Лаура, словно под гипнозом, поддавалась этому мягкому напору. Девушка обернулась, посмотрела на окна второго этажа ресторана, словно чувствуя, что за ней кто-то наблюдает.
— Так что?
— Что?
— Как там наша зефирка?
— Не понимаю, о чем ты. Или о ком.
— Да ладно! А кто-то сегодня не ночевал в квартире.
— А кто-то слишком рано вернулся с рыбалки.
— Не клюет.
— Печально.
Лев смотрел в окно, на парковке как раз разворачивалась сцена клева, а точнее, к Лауре клеился тот самый таксист, которого он уже видел в первый день курсов. Но сейчас вместо коробки с тортом были веник цветов и страстные взгляды. Вот же какая непостоянная зефирка — то странный мужик у дверей, то вот теперь таксист. Получается, Корнеев не первый и точно не последний у этой ветреной особы, и ее отец принял его за другого.