Первый позвонил как раз тогда, когда он вышел из квартиры Лауры, пребывая в каком-то странном состоянии эйфории. Макар вещал, что дела плохи после прилюдного скандала, когда один кулинарный критик, наверняка по заказу конкурентов, разнес в пух и прах новое меню и новый, совсем недавно открытый ресторан.
Лев не выдержал, в ход пошли кулаки, и все это было заснято на камеру, выложено в Сеть, да с такими мерзкими комментариями, что хотелось врезать еще. Якобы Корнеев был пьян, да еще под запрещенными веществами, что его неумение адекватно воспринимать и принимать критику говорит о его нестабильной нервной системе.
Короче, много чего было сказано и вылито не одно ведро дерьма.
— Итак, тесто. Тесто для баба́ хоть и дрожжевое, но по консистенции больше похоже на жидкое тесто для оладьев. В его составе много яиц, благодаря чему баба́ получаются пышными и упругими и замечательно впитывают сироп, не размокая, а сохраняя текстуру.
Лев хотел отвлечься, а лучшим способом было погрузиться в любимую работу. Руки сами выполняли заученные действия, а вот мозг отключить не удавалось.
Макар предложил все так же «лежать на дне» в провинции, не привлекая к себе внимания, не давать интервью и не светить фейсом. Лев слушал своего директора и друга, ему и в самом деле нужно было немного успокоить нервы.
А когда Лев уже подъезжал к квартире Орехова, позвонила Ника. Запыхавшаяся — наверняка после утренней пробежки, — начала спрашивать, как у него дела, говорила, что соскучилась, а в груди как-то странно заскребло.
— Львеночек мой, как ты там без своей кошечки? Наверняка все сладкое и жирное, как встретимся, придется тебя наказать. А еще я так соскучилась, что сегодня приснился такой странный сон, словно ты мне изменил с какой-то странной женщиной.
Во рту в тот момент скопилась горечь, а ведь Ника права, он изменил ей — впервые за те пять лет, что они встречаются и она является его личным тренером и диетологом. Николь его поддержка, его опора, Лев уверен в ней на сто пятьдесят процентов, чего не скажешь о Лауре и ее странных мужиках, а еще манере врать.
Надо заканчивать этот мимолетный роман, сходить к венерологу, сдать анализы. А ведь Корнеев не страдал раньше потерей мозгов, предохранялся даже с Николь. С чего именно сейчас шестеренки заклинило и совсем отказали тормоза?
С Никой пришлось быстро проститься, муки совести обострились, спина болела, да и время поджимало. Лев решил для себя, что Лаура была права, указывая ему на дверь и говоря о том, что это всего лишь секс, так и нужно было сделать, а не поддаваться примитивным инстинктам.