Доктор Грач ушел, от него остались лишь тонкий аромат легкого парфюма и приятные воспоминания.
— И как вообще ты можешь строить глазки с температурой и ангиной?
— Никто ничего не строил, не сочиняй.
— Да точно, я все видел. Между прочим, он женат, и, между прочим, счастливо. Лежи, никуда не уходи, я в аптеку, ключи возьму, сам закрою и открою. И не смей никому открывать.
Лев ушел, хлопнул дверью, закрыл на два оборота замок, пребывая в шоке от самого себя за то, что приревновал Лауру к Грачу. А ведь это была именно ревность, та, которую он никогда не испытывал, но сейчас она щекотала нервы и будоражила кровь.
Странно, но все проблемы, о решении которых Корнеев должен был думать, ушли на второй план. Мужчине нужно было купить лекарства, вылечить Лауру, а потом уже думать, как задобрить самую зубастую акулу из всех акул — ресторанных критиков, чтобы она не сожрала его с потрохами.
И конечно, он совсем забыл про сообщение, отправленное Николь. Про то, что писал, как скучает по ней и хочет видеть. Но сама Николь ничего никогда не забывала.
Зря Лаура его не прогнала, ой зря.
Именно так девушка думала, когда принимала лекарства, купленные Львом, которые выписал его друг — приятный доктор с интересной фамилией Грач. Именно так Анисимова думала, когда смотрела в голубые глаза столичного шефа, и у нее уже от этого повышалась температура, а не от больного горла.
В свои двадцать три года Лаура Марковна была совсем не наивной, влюбчивой и ветреной девицей. Она считала себя волевой, целеустремлённой и гордой. Но выходило, что гордости-то и не было совсем, если связалась когда-то с женатым мужиком, за что Лауру ругала подруга Светочка. И не любовь то была вовсе, а так, буйство гормонов.
Внутри болела, кажется, каждая клеточка, в голове будто была вата, но даже так Лаура понимала, что влюбилась. Лев смотрел по-особенному, касался, проявлял заботу. Не приди он сегодня, не заступись за нее перед вредной теткой, не прояви вот такую заботу, забыла бы, не пошла на курсы, вычеркнула бы из памяти.
Пусть бы все закончилось, так и не успев начаться, не ее поля ягодка, как говорит дед Никифор, косогоровский долгожитель. Ровню себе надо всегда выбирать, такого же по достатку и статусу. Да какой ей Корнеев ровня? Никакой. Богатый, успешный, красивый. А кто Лаура? Девчонка из деревни, которая набралась смелости, отстригла косу, надела модные шмотки и решила, что вот сейчас весь мир будет у ее ног.
Всю ночь Лаура во сне то укрощала потоп, то тушила пожар, то плакала, да так натурально и правдиво, чувствуя обжигающие слезы обиды и горечи. А потом с кем-то ругалась, кричала обидные слова и снова плакала.