— А раньше ты не мог сказать? — рявкнул, выдохнул, посмотрел в потолок.
— Ты сказал, что знаешь.
— Я знал другое.
— Что другое?
— Ты говорил с Лаурой?
— Говорил. Она не хочет тебя видеть и знать. Я не понимаю, чем ты там насолил зефирке, но разгребать придется долго.
— Я понял. Спасибо. — Лев отключился, расправил плечи, накатила жуткая усталость.
Во время всего разговора Николь была как на иголках, но по взгляду Льва поняла: дела плохи.
— Оставишь ключи, захлопнешь дверь, твои вещи я соберу сам.
— Но…
— Пошла вон. — Вышло тихо, но это было сильнее, чем крик.
— Лаур, как твои дела?
— Нормально дела, хорошо все.
— Точно? Я волнуюсь, Паша тоже.
— Ой, нашли о ком волноваться. Извините, что кран сломала и соседей затопила.
— Брось, ерунда это.
Светочка вытягивала из подруги по слову, но Лаура не хотела ни с кем ни о чем разговаривать. Девушка хотела побыть одна, в тишине, без чужих вопросов и своих объяснений. Не было у нее слов, чтобы описать свое состояние.
— Извини, давай потом поговорим.
— Ты меня этим «потом» кормишь третью неделю, мы, как вернулись, виделись с тобой два раза. Лаура, может, хватит прятаться в своей скорлупе? Позвони уже ему, задай вопросы, так ведь нельзя жить.
Лаура вздохнула, Светочка права, так нельзя, но и переступить свою гордость она не может. Вот не может, и все, понимает, что станет еще больнее, как только услышит голос Льва. А если он не ответит или будет говорить с ней неохотно? Если вообще ответит грубо или что-то вроде того, мол, извини, так получилось, у меня теперь семья?
— Нет, я не хочу с ним разговаривать и видеть его не хочу. И не надо меня уговаривать, Свет, не надо. Я сама во всем разберусь, нужно время, бизнес-план пишу, у меня все прекрасно и огромные планы на будущее.
— Извини, но ты звони, как что, мы с Пашей приедем в любое время. А ты подумай и не делай поспешных выводов, вспомни, как у меня было.
— Пока.
Лаура отложила телефон, начала перечитывать набранный текст на экране ноутбука, но не понимали ни слова. Текст размывался, слезы предательски наворачивались на глаза, на душе была горечь, а на дворе разгар лета.
Прошло три недели, как Лев уехал, он писал, звонил, но после разговора с его девушкой, которая так ясно дала понять свое положение и будущее Льва, Лаура заблокировала его номер.
Зачем ей этот геморрой?
Зачем расстройства?
Ее жизнь только пошла в другом направлении, она изменила себя, а значит, нужно двигаться дальше. И без чьей-то помощи, без мужчины, без того, что он может предать и обмануть.
Глупо, конечно, было уезжать обратно в Косогоры, сидеть и накручивать себя. Лаура всегда была конкретным человеком, который за правду, за ясность, четкость. Но эта любовь ее подкосила и изменила.