— Я так люблю тебя, я все… все делаю для тебя, для нас… а ты… Господи, Лев, я…
— Извини, извини, Николь, успокойся, пожалуйста, не плачь.
Корнеев потом долго ее успокаивал, что-то говорил, Николь невнятно бормотала в ответ, а его мысли были не с ней. Ему хотелось к Лауре, просто видеть ее, слышать голос, и это она стала причиной, по которой он отверг сладкий минет Николь.
Ушел только через час, когда девушка успокоилась, и вот в кабинете Орехова намечалась пьянка.
— Ну, чего застыл, давай до дна — и не спорь! Сейчас выпьешь первую, а там за уши будет не оттянуть. Ты такого еще не пил.
Лев не стал спорить, выпить нужно было. Много. Чтобы заглушить мысли и тягу к Лауре. Выпил, пошла хорошо. Алкоголь приятно опустился в желудок, тепло медленно проникало в каждую клеточку.
— Ага, чувствуешь, да? Ух, хорошо-то как! — Гена хлопнул друга по плечу, смачно захрустел огурцом. — Давай колись, что у тебя с этой Горгоной?
— Ничего, уже ничего.
— А что было? Да я в шоке был, когда ее увидел, без обид, но секси-зефирка куда лучше и слаще. Как у тебя с ней?
— Не знаю, но она такая… Такая невероятная и совсем не мой типаж.
— Да нет никакого типажа — твоего или нет… это дурь в голове. Есть женщина, к которой тянет, а если тянет, значит, она твоя.
Гена задавал вопросы, а сам наливал и наливал, заставляя пить и закусывать. Лева говорил, приводил аргументы, что они разные, что Лаура слишком молодая и имеет много ухажеров, слишком ветреная. А Орехов в ответ на это смеялся как конь, хлопал по столу ладонью так, что подскакивали огурцы.
— Дурак ты, Лева, она сексуальная девчонка, вокруг нее полно самцов.
— Мне это не нравится.
— Давай выпьем и поедем спасать твою зефирку от коварных обольстителей и поедателей сладкого.
Выпили много, Лева еще помнил, как закончилась первая бутылка и началась вторая, еще помнил, как они вызывали такси, а Гена достал откуда-то две гусарские сабли.
Потом друг учил его пить самогон по-гусарски — с локтя, за дам, стоя и до дна. Получилось не с первого раза, но Лева старался, а Гена подначивал.
А вот дальше — ничего.
Ни как ехали.
Ни куда ехали.
Зачем вообще ехали.
Но этой ночью спал Лев крепко и сладко, как младенец.
Не этого ли мальчика нагадала Жанна?
Лаура думала именно так, разглядывая спящего на диване супермегакрутого шефа. В руках у девушки была чашка свежесваренного кофе, и лишь его аромат приносил удовольствие в это раннее утро.
Супермегакрутой шеф сейчас не выглядел таковым.
Хотя ночью его появление было поистине фееричным. Он был суперпьян, мегаактивен и круто держал саблю.