— Я задала вопрос. Или ты думаешь, что можешь приходить вот так просто ко мне, когда скучно, грустно, приехала невеста или ты напился с другом? Я что, похожа на легкодоступную девицу? На свободную грудь, в которую можно уткнуться от тоски, или что еще свободное, куда можно макнуть свой член?
Однако эта девушка была так же резка на язычок, как и сексуальна. Льву захотелось проделать все по пунктам: и уткнуться, и макнуть.
— Нет, нет, я вовсе так не думаю.
— Ты сейчас получишь по лицу саблей, алкаш.
— Я не алкаш.
— А по лицу согласен получить?
— Нет.
Со стороны можно было принять перепалку за ссору мужа и жены. Муж перебрал с друзьями, пришел поздно, а жена пилит его.
— Прости, Лаур, реально… прости. Я не должен был приходить так поздно, в таком ужасном виде. — Льву было стыдно, а Лаура была права. Ни одна девушка не заслуживает такого обращения. Она права: то придет, то уйдет, то приблизит, то оттолкнет ее. Надо срочно трезветь и разбираться в себе. — А есть еще рассольчик?
— Есть, но для начала мы заключим соглашение.
Корнеев приподнял бровь, мозг соображал туго, но было интересно, что придумала эта «молочная девочка».
— Ты станешь моим женихом на день. Всего на день, а потом мы забудем, как звать друг друга. Потому что мне даже знакомый не нужен, который считает меня ветреной особой.
— Хорошо. — Лев был согласен на все ради рассола, а еще чтобы как можно дольше смотреть на Лауру и находиться рядом.
Она была его кармой. Его роком, его Провидением. Его соблазном и свободой. Да-да, нужно было это понять после приезда Николь и самогона Орехова.
— Ты не знаешь, откуда взялась сабля?
— Жаль, это не меч самурая, харакири в твоем исполнении было бы шикарное.
— Злая ты.
— А ты алкаш и кобель. Приведи себя в божеский вид, скоро приедет мама.
— Моя мама?
— Увы, моя.
— Господи, Марк, посмотри, какая роскошь. Я такое видела в сериале с турком-красавчиком, которого ты терпеть не можешь.
— Не преувеличивай, там все не так.
— Ты откуда знаешь? Боги, это что, были настоящие бараны? Лаура, ты это видела? Марк, ущипни меня, они словно живые.
Три пары глаз застыли на двух бараньих головах, которые столкнулись в воздухе крепкими рогами. В холле ресторана они появились недавно, это был подарок от друзей владельца, а отказать им Орехов не мог.
Полина Григорьевна была женщиной впечатлительной, эмоциональной, но в то же время прагматичной. Чучела голов животных она видела редко, больше все живьем, это и немудрено, имея мужа животновода.
— Мама, это всего лишь чучела для антуража, для привлечения клиентов.