К тому же, главное, он всегда предохранялся. Всегда, в любой момент, в любую минуту, с Николь был защищенный секс. Хотя он мог что-то упустить, но, скорее всего, все было именно так. Лев был наслышан от знакомых и коллег, как они расслаблялись, а потом были неожиданные новости о скором пополнении.
Вот с Лаурой Лев совсем потерял голову, ему мешал лишний латекс, который не давал нужного контакта, не давал полного ощущения ее влаги и жара.
Ладони вспотели, Корнеев вытер их о джинсы. Как бы он поступил, узнав о беременности Николь месяц назад или два? Что бы он сделал? Был бы рад, счастлив? Стал бы носить эту женщину на руках?
Нет, уверенности в этом не было.
Скорее всего, он плохой человек, потому что даже не думал о детях, не думал о семье. Хотя мама постоянно говорила и приводила ему в пример брата и сестру, которые создали крепкие семьи, нарожали детей, но это было не про Льва.
Сначала он менял себя, потом свою жизнь. Долго и упорно шел к тому, чего достиг сейчас. И вот наконец, когда все было достигнуто, даже девушка была, которая сейчас стоит напротив, он должен быть счастлив, остепениться, взяться за ум — это тоже слова мамы. А в голове даже были мысли, что нужно сделать Николь предложение, но…
Слишком много «НО».
Это Лаура все виновата.
Она сокрушительным ураганом ворвалась в его жизнь, обрушилась, размазала на его груди сладкий крем «Молочной девочки». Лев растерялся, потом нагрубил, вел себя как хам, за это нет ему прощения. Но Лаура тоже хороша, отвечала грубо, дерзила, гордо вскидывая подбородок. Сверкала карими глазами и соблазняла, сама того не зная, своим телом, своей энергией.
Он хочет детей от нее. С ней. Забавных, озорных, кучерявых, с карими глазками, как маленькими пуговками, с курносыми носиками. Но никак не от Николь.
Да этого быть не может.
Нет.
Отрицание — первое, что испытывает человек, когда узнает шокирующие новости. Но Лев мыслил рационально. Да, сейчас нет рядом Лауры, нет отвлекающего фактора.
— Ты думаешь, я в это поверю?
— Почему нет? Почему я тебе должна доказывать и убеждать, что это твой ребенок? Лев, это так унизительно!
— А ты не думала, что мы всегда предохранялись? Или забыла? И наш последний секс был ровно месяц назад, вот здесь, именно здесь, на кровати.
— Но ничто не дает стопроцентную защиту, даже презервативы.
— Ну, если, конечно, ты наделала там иголкой дырки, как в дешевой мелодраме…
— Ты думаешь, что я все делала специально, нарочно? Как ты смеешь… как ты смеешь такое говорить? Я никогда…
И тут у Николь мелькнула мысль. А почему она не делала этого? Можно было раньше, до этого богом забытого города детства. До встречи с толстухой, с этим другом, который подбивает Льва постоянно на какие-то авантюры.