— А стрелки чем приводятся в действие? — спросил царь.

— Обычными гирями… как в домашних часах с кукушкой, вот они… специально для гирь проделано окно в перекрытиях всех этажей, вниз они уходят на 20 метров. А вверх подтягиваются с помощью этого электродвигателя.

— А циферблаты где? Можно на них посмотреть изнутри?

— По этой лесенке надо подняться, — сказал мэр, — вот один из циферблатов, который выходит на площадь…

— Изнутри он совсем непрезентабельный, — сказал Георгий, — а перезвон откуда идет?

— Чуть выше звонница, 32 колокола, механизм привода такой же, как и в музыкальных шкатулках или в органах, которые в трактирах стоят. Вот как раз сейчас будет очередной перезвон, в четверть третьего, — посмотрел он на свои наручные часы, — прикройте уши на всякий случай.

И точно, буквально через две-три секунды после его слов сверху раздался характерный мелодичный звон, очень громкий, так что предупреждение было кстати.

— Отлично, мы все увидели, — сказал Александр, — если понадобятся деньги на ремонт курантов, телеграфируйте прямо мне — помогу.

А вечером все посетители ресторана Метрополь собрались в императорской ложе Большого театра, она располагалась в центре бельэтажа строго напротив сцены. Сверху над ней значился большой двуглавый орел, а слева и справа потолок поддерживали два могучих атланта. Внутри ложи стояли три ряда кресел по шесть стульев в каждом — для нашей компании хватило первого ряда. Народ из зрительного зала откровенно глазел на ложу — не каждый день увидишь живого царя.

— А слева и справа от нас что за ложи? — спросил у Рукавишникова любопытный Георгий.

— Та, что слева, — пояснил тот, — предназначена для членов императорской семьи… а в их отсутствие для министров из кабинета. А справа так называемая директорская ложа — туда при надобности помещается руководство театра и ведущие артисты.

— А сейчас кто-то в этой ложе есть? — тут же спросил царь.

— Честно говоря, не знаю, — признался мэр, — но могу спросить.

— Ладно, не надо, — остановил его Александр, — в антракте вместе поинтересуемся. Я вспомнил, что у нас в Петербурге уже показывали эту оперу — почему же она тут называется премьерной?

— Верно, государь, — вежливо пояснил Рукавишников, — в Мариинском театре эта постановка уже была, но в Большом театре показывается впервые.

— А кто солисты? — продолжил интересоваться царь.

— Князя Игоря исполняет Корсов Богомир Богомировияч, — сверился с программой мэр, — а Ярославну — Дейша-Сионицкая Мария Андриановна.

— Какие-то у них польские имена, — заметил наблюдательный Георгий.