— Все верно, это почти как Князь Игорь, только состоит из коротких отрывков. А что до Карелии, то с ней вопрос отдельный… одно радует — таких бурных волнений, как в 30 и 63 годах в Польше, в Финляндии нет и не предвидится.

Царь задумчиво побарабанил пальцами по бокалу и добавил туда коньяку на два пальца.

— И еще вот что, Жорж, — выдал он напоследок в этой беседе, — тебе надо найти такого Густава Маннергейма… он сейчас, кажется, служит в Кавалергардском полку, лошадьми что ли он там заведует…

— И зачем нам этот Маннергейм? — непонимающе поднял брови Георгий.

— Он родился в Финляндии, правда по происхождению швед, но вся молодость его прошла в Гельсингфорсе. Он составил себе неплохую карьеру в Империи, аналогов этому сейчас, если не ошибаюсь, найти непросто… по-моему их совсем нет. Надо бы привлечь этого Густава к разрешению финских вопросов… я понятно объяснил?

— Более чем, — кратко выразился сын, — налей и мне коньячку…

Императорская яхта «Штандарт» ждала августейшую семью у третьего причала морского порта Киля. Ее только что построили в Дании, на стапелях «Бурмейстер и Вайн», была она 130 метров в длину, 16 в ширину, имела три мачты для парусов и 24 паровых котла общей мощностью 12 тысяч лошадиных сил, кои позволяли достигать скорости в 22 узла. А автономность плавания у нее значилась в 1400 морских миль или 2200 километров — до Санкт-Петербургского порта вполне хватило бы без заходов куда-либо.

— А что, мне нравится, — вынесла свой вердикт Мария после краткого осмотра яхты, — особенно вот эта фигура на носу… как уж она называется?

— Это носовая фигура, маман, — дал справку начитанный Георгий, — она же гальюнная. Используется в кораблестроении аж со времен Древнего Рима — тогда, в начале новой эры, появилась мода на украшение судов изображениями разных животных, птиц или богов, у римлян их много было в пантеоне, этих богов. Так эта традиция и прошла через две тысячи лет — у нас, например, нос яхты украшает летящий орел.

— Вот только две головы ему зря приделали, — заметил Александр, — мутант какой-то получился, а не орел.

— Так ведь герб у нас такой, папа, — возразил Георгий, — если оставить одну голову, то будет уж очень сильно походить на польский герб… надо нам это?

— Хорошо, — чуть не поперхнулся самодержец, — пусть стоит… потом что-нибудь придумаем. А теперь давайте посмотрим на каюты, там тоже много интересного.

— Налево императорские покои, — начал показывать внутренности командир яхты Иван Иванович Чагин, контр-адмирал по должности, — все отделано вишней и орехом… а напротив каюты для членов августейшей семьи, здесь в соответствии с вашими пожеланиями, государь, отделка производилась тисненой кожей и белым буком.