— Заморозить можно и варёное!
Отделил головогрудь, тщательно вытащив оттуда мясо, промыл и закинул готовиться.
Как назло, его опять отвлёк возглас с улицы. Вздохнув, он вышел во двор, удивлённо подняв бровь. За калиткой приплясывал старший сын барона, у которого на спине, крепко обхватив руками и ногами, висела дочь барона.
— Ты Вельд? — хмуро поинтересовался он. — Я Маркус де Лахт. А это Зельда.
Рик кивнул и открыл калитку, приглашая их войти.
— И что нужно господам в моём скромном доме?
— Сказки! Брат, ты обещал, что продолжишь мне их читать!
— Обещал, обещал, — устало выдохнул аристократ. — Сейчас и узнаем, есть ли у него книги почитать. И, Зельда, не позорь нас!
— Проходите в дом, — кивнул Рик.
Уже в сенях девочка спрыгнула со спины парня, нетерпеливо крутясь, когда он степенно снял полушубок и шапку, повесив их рядом с одеждой Рика. Скептически посмотрел на упакованную в меха девочку и махнул рукой. Раздевать её явно слишком долго.
Рик не стал возражать и, открыв внутреннюю дверь, впустил их в дом.
— Просторно, — огляделся вокруг Маркус, ладонью пытаясь расчесать слежавшиеся под шапкой тёмные волосы. — Ты же один живёшь?
— Наставник Кериан тоже здесь обитает, пока вы не достроитесь. А обычно да — один.
— А чем пахнет? — влезла в разговор девочка. — Что-то вкусное?
— Зельда!
— Ну бра-а-ат…
— Ты нас позоришь, Зельда. Молчи!
Девочка ойкнула и сжалась от сурового оклика парня, а тот повернулся к Рику.
— Прошу извинения за ребёнка, не понимает, что говорит.
— Да всё хорошо, — замахал руками Рик. — Раздевай сестру, поделюсь, чем боги послали. Я всё равно столько не съем.
Тот скептически поднял бровь, однако спорить на стал, а потянулся к застёжкам полушубка сестры. Рик же, вытащил ещё два глиняных блюда, заварил травы, достал мёд, хлеб. И к тому моменту, когда Маркус закончил раздевать сестру и повесил в сенях её вещи, стол был накрыт. Рик лишь слил воду из горшка, в котором готовил, и выставил его по центру стола.
Маркус заглянул в горшок и ухмыльнулся:
— А неплохо обедают местные маги!
— Не каждый же день крабы. Моряки знакомые подарили, покойный отец был раньше их капитаном.
— Наслышан, — кивнул парень, доставая половину крабьей ноги и кладя её на тарелку сестре: — Ешь аккуратней, соблюдай манеры!
Та в ответ непонимающе посмотрела на кусок хитина и брат, вздохнув, вскрыл его ножом, давая доступ к вкусной мякоти. Девочка осторожно попробовала кусочек. Сглотнула. И, ойкнув, активно заработала руками, высвобождая мякоть.
Парни от неё не отставали. Краб получился очень вкусный и пока вместо него не осталась пустая шелуха, говорить никого не тянуло, лишь раздавались восторженные писки и возгласы. Только когда перешли к настойке из трав, Маркус, сыто отдуваясь, спросил: