Название «Приморская федерация спортивных единоборств» было придумано мной, но оно не соответствовало содержанию устава, где черным по белому было прописано, что в неё входят те виды спорта, которые применимы при эффективной самозащите или боевого применения. Однако слово «боевых» вместо «спортивных» мы Городецким решили в названии не использовать, но вольную и греко-римскую борьбу из перечня видов убрали. Понимая, что постепенно Федерауия каратэ всё-таки образуется, но только уже на расчищенной и подготовленной нами почве, и пойдёт по проторенному нами пути.

Почва, на мой взгляд, была правильной и на ней должны были взойти не чертополохи, а колосья, несущие полезные зёрна. Мне так думалось… Но в конце концов я даже больше переживал не о каратэ, как таковом, а о моём месте в нём. Откровенно говоря, я, такая сволочь, готовил почву для себя любимого, собираясь уже сейчас заявить о своих способностях. В том числе и организаторских. Александр Андреевич Жириков был назначен председателем тренерско-инструкторского совета. Тренеров-инструкторов каратэ пока имелось только трое: сам Жириков, которому Городецкий заранее выписал удостоверение, и мы с Николаем. На нас с Колей Жириков посматривал скептически и предложил сегодня выдать удостоверения его лучшим ученикам.

— Сдадут аттестацию, получат, — спокойно сказал Городецкий.

— Кто в аттестационной комиссии? — спросил, скептически улыбаясь, Жириков.

— Вы, я, он, — тренер ткнул в меня пальцем.

— А его кто аттестовал?

— Я, — просто сказал Городецкий-старший.

— Позволите, сначала глянуть на квалификацию вашего протеже?

— Странно, — подумал я. — Вроде бы гэбэшник, а ведёт себя как «независимый игрок».

— А мою квалификацию вы не оспариваете? — хмыкнул Городецкий.

— В зависимости от уровня вашего ученика, Георгий Григорьевич, — в свою очередь хмыкнув, ответил Жириков.

— Разумно. Тогда пошли в игровой зал. Там сейчас как раз пусто. Наше время. Переодевайся, Миша. И пусть ваши тоже переодеваются, Александр Андреевич.

— А мои уже должны быть там.

Он посмотрел на меня. Я кивнул, так как собственноручно открывал им спортзал и пошёл переодеваться в дзюдогу. У каратэков ткань на форме потоньше, но на моей покрепче. Всегда предпочитал дзюдогу.

Проделав сокращённый, но классический разминочный комплекс стиля «Шотокан», я сообщил:

— Готов к демонстрации техники!

— Приступай! — разрешил Городецкий.

Они сидели каждый за своим столом на которых лежали стопки чистых бумажных листов, пастовые и простые карандаши в стаканчиках. По правую руку от стола Городецкого пустовал, ожидая меня третий стол и тоже с пишущими принадлежностями.