Георгий Григорьевич фыркнул.
— Прокурор — медведь, — точно.
— Не узнаю я тебя, Мишка. Ты ли это, или не ты? Вон, и вымахал как… И говоришь, словно с трибуны выступаешь. Что не слово, хоть сразу в газету. Будто статью-передовицу читаешь. Постановление Президиума ВЦСПС…Местные профсоюзы заведуют санаториями… Собственником считается… Ты у кого таких слов-то набрался? По газеты н е ври мне. «Труд» он читает… Ты «Комсомольскую правду» когда читал? Что там написано? Ну, ка, скажи ка? Или ты по спецзаданию работаешь? Так, мал, вроде ты ещё? Не уж-то постарше в комитете не нашлось, чтобы каратэ это ваше продвигать?
Я даже удивился.
— Не каратэ я продвигаю, а самбо, — Георгий Григорьевич. — Каратэ Штурмин продвигал, продвигает и будет продвигать. Отдельно от всего. И с не понятно, какими правилами. Они ещё сами не определились, а уже одеяло тянут. А этого джина нельзя из бутылки выпускать, если не приготовить ему клетку. Уже сейчас из Жириковской секции растекаются инструкторы по подвалам и спортзалам. Год-два позанимался, и тренировать пошёл. А что он дать может? Как вырубить с одного удара беззащитного гражданина? Вот в чём проблема, Георгий Григорьевич. Вот с чем надо бороться. И в первую очередь пригласить Жирикова и взять у него данные его учеников. А потом вызвать их, призвать к ответственности и организовать их мозги.
— И кто этим заниматься будет? Не я же.
— Почему нет? Вы — авторитет. У вас есть я. Я ваш ученик. В смысле — спортсмен. Чемпион Союза по самбо. Кандидат в мастера. И неплохой каратист. Другого тренера у меня не было, нет и не будет. Я вас не брошу. Значит, это вы меня воспитали таким. Думаю, я на неплохом уровне владею техникой каратэ. Но это легко проверить. Можно устроить что-то типа аттестации тире — соревнований. На базе того же «Труда». Пусть каждый тренер выставит по спортсмену. А может и сам выставиться. Регламент соревнований и правила у нас есть. Первый тур — демонстрация техники. Второй — свободные бои.
— Думаешь, всех победишь? — Городецкий улыбнулся.
— Не думаю, — покрутил я головой. — Жириков может сам выступить. Он ещё мужик молодой и он — мастер. Все остальные у него тоже сильные. Года по три занимаются.
— А ты? — спросил Городецкий. — Сколько ты занимаешься?
— Мы с Валеркой Колотом, помните такого, года три назад начали. Он меня увлёк, кстати. Вот с тех пор я каждый день долблю технику. Ну и за последний год сильно, хм, «вырос». У Жлобинского очень хорошая техника.
— Это тот, который в лесу? Жириковский?
Я кивнул.
— У него всё, чётко, точно и понятно. Только повторяй.