— Какое золото? — Коля раскрыл рот.
— Обычное, — пожал я плечами. — Я этим летом почти штуку заработал. За неделю.
— Пи*дишь⁈ — от неожиданности выругался Николай.
— Вот тебе крест, — сказал я и перекрестился. — Мы с Высоцким намыли.
— С-с-с… С каким Высоцким? — настороженно спросил Коля. — Гонишь, что ли?
Я вздохнул.
— С, млять, Владимиром Семёновичем! Я тебя что, хоть раз наё*ывал? Или шутил так по дурному? Фотки покажу. Этот участок ему отписали на пять лет. Можно и сейчас поехать, но далеко очень. На Бикине. И холодно уже. Там в речке мокнуть надо. А по лету там самое то.
— Точно не пи*дишь?
— Да, иди ты! Задолбал! Не веришь — иди спать ложись! Потом фотки покажу, продолжим беседу.
— Если не пи*дишь, я с тобой. За неделю штукарь⁈ Ох*еть!
— Всё! Иди уже! И забудь про лапшу, что тебе Гарик и иже с ним вешать станут. Это такие жуки зубастые. Паразиты. Свяжешься с ними… Капец котёнку!
Коля вздохнул-выдохнул, покачал-покрутил головой.
— Да-а-а, Шелест. Можешь ты расставить точки над «и».
— Ага… Над «ё».
— Чего? Над какой «ё».
— А над какой «и»? — я засмеялся, увидев на лице Николая непонимание. — Всё! Иди уже! Спать хочу!
Коля Городецкий был на два года меня старше, и уже год как учился в Политехническом институте. В Политехе была военная кафедра и служить он не пошёл. А значит, мог составить нам с Владимиром Семёновичем компанию следующим летом. Коля парень был крепкий и совершенно, после моего массажа, здоровый, а потому очень полезный в нашем деле.
В той моей жизни он пошёл по «плохой дорожке» и его в девяносто третьем убили на какой-то бандитской «разборке». Тогда многих спортсменов «отсеяли». Не привыкли они убивать, привыкли драться, поэтому убивали их. Это чуть позже стреляли все и во всех без разбора. А тогда ещё пытались выяснить, кто прав, кто не прав, кулаками.
Подтягивая Колю к себе, я пытался его спасти в первую очередь от алкоголя и наркоты, в зависимость от которых он попадёт чуть позже. Но теперь я постараюсь быть рядом и не дать ему пропасть. Мне нравился Николай Городецкий за его характер, стальной стержень и постоянно улыбающееся лицо. Хотя глаза у него иногда были страшными. Но он всегда улыбался. Даже когда его убивали.
На удивление с первого дня работа «нашей федерации» пошла гладко. Никто не бузил, не возмущался, почему так, а не иначе, не протестовал против кандидатуры Городецкого. Во вторник шестого сентября мы подписали акт приёма-передачи помещения и мебели-оборудования, а в среду провели первое совещание по приёму в федерацию секций каратэ, коих оказалась одна, которой руководил Жириков Алеквсандр Андреевич. Заместителем председателя федерации нам заранее «рекомендовали» Бузынного Вадима Михайловича, «юриста», и работника «транспортной прокуратуры». Он тоже присутствовал на совещании, но только смотрел и слушал. После этого мы его и не видели.