Большие самородки я не брал, а вот три самых маленьких и мешочек с песком — взял. А то как бы я потом объяснял наличие на моих ладонях следов золота. Почему-то я был уверен, что такая вероятность имеется. Вернёмся во Владик, сделают смывы с ладоней и крындец. Вот мне и пришла в голову провокация Владимира Семёновича. Кто удердитсяот того, чтобы не поковыряться в песке в поиске золотишка, если при тебе достали самородок?

Понятно, что после того, как мы «добудем» то количество золота, что я запланировал, прииск признают сверхрентабельным и пошлют сюда старателей, но свою работу по сокрытию пятиста килограммов золота я сделаю. Как? Там видно будет. Скорее всего просто закопаю там же в землянке. Вырою яму, уложу туда золото и зарою. Остальное не трону. Винтовки, патроны. Пусть лежат. Провалится землянка, отроют винтавки и успокоятся. Чья землянке? Охотников каких-то. Всё, что имело отношение к белогвардейцам тоже уберу. А нефиг! Не нужны нам нездоровые сенсации. Может никто и не вспомнит про побитых ЧОНовцами беляков. Так я рассуждал, планируя, хм, «мероприятие прикрытия».

Мыть золото было тяжело. Нагребаешь песок со дна, поднимаешь, промываешь круговыми движениями. По принципу центрифуги тяжёлые фракции оседают по краям, лёгкие в центре. Но промыть-то каждую порцию песка нужно до чистой водицы. Благо, тут песок был мелкий. Не приходилось многократно выбирать крупные камешки. Хотя за ситом, дуршлаком и парой пластмассовых тазов сбегать всё-таки пришлось, когда поняли, что только одними лотками не обойдёмся.

Всё это оставили на берегу, а песок черпали на середине устья ручья. Первое золото обнаружилось после первой же окончательной промывки, которую закончили минут за сорок. Его я подсыпал в тазик с «отбитой» тяжёлой песчаной фракцией. Её мы и промывали, сидя на бережку.

— Ты смотри ка, Машка! — воскликнул Высоцкий. — Это же золото! Точно — золото!

— Покажь! — попросил я.

— Во! Вот, смотри! Крупинки по краям

Он ещё раз колыхнул большую деревянную миску и я увидел жёлтые песчинки.

— А как же их выбрать-то? — озадачился я.

— Спринцовкой его выбирают, — сказал Владимир, и вынул из кармана резиновую’грушу'.

— Ну, ты хитрый! — деланно возмутился я.

Владимир довольно осклабился.

— Мужики подшутили надо мной, — сказал он. — Спрашивают: «Для чего старателю клизма?» Ну, я начал предполагать. Они ржали, как кони. А оказалось…

Владимир нажал на «грушу» и отпустив, втянул в неё песчинки золота.

— Да, тут грамма два будет! — возбуждённо сказал Высоцкий. — И крупное какое!

Из своего таза промытого от камней песка, я намыл примерно столько же. Что ещё больше возбудило Высоцкого, который продолжил мыть песок с особым азартом.