— Фу, дураки! Ведь о самородном золоте, если нашёл, надо сообщать немедленно, а значит, как приехали, так и уехали бы.

— Так, что золото тут есть, следователи сообщили уже, наверное, — сказал я.

— О каждом самородке сообщается индивидуально, вплоть до описания обстоятельств находки и зарисовки места.

— Даже такого маленького?

— Какого маленького?

— Десять граммов.

— Где есть один, может быть и другой. А уж песок в том месте — точно есть. Ладно! Хватит о пустом! Нет и нет! На нет и суда нет! Ха-ха… Вот уж точно к месту присказка.

— Мы, хм, почему разыграли тебя, Иришка? — начал Высоцкий свою игру, а то, что он что-то затеял, я понял давно.

— Михаил и правда нашёл…

Он сделал паузу, снова улыбнулся и продолжил.

— Камешек, — сказал Высоцкий. — Простой речной камешек.

Ирина, до этого снова задержавшая дыхание, выдохнула.

— Я, точно, убью кого-то, — буркнула она и погрузила нос в кофейную чашку.

— Хе-хе-хе, — довольно хехекнул Высоцкий. — Я вот подумал, что тут ведь точно может быть золотой песок. Так, почему бы его не пособирать. Давно хотел попробовать. Даже на Вачу собирался… Помните? Я на Вачу ехал плача, возвращался, веселясь…

Я улыбнулся. Кто не помнил слова этой песни?

— Это ведь настоящий случай был. Из жизни, как говориться. Старатели рассказывали. Они тогда втроём подцепили, э-э-э… Ну, не об этом…

Высоцкий смущённо улыбнулся.

— Прошу пардону, Ириша. Но из песни слов не выкинешь, кхм. Так и вот… Подумалось мне, что можно попробовать попромывать песочек. Вряд ли, что намоем, но сам факт… Будет чем заняться и рассказать друзьям. Особенно, если, вдруг, что-то найдём. Хоть бы один грамм… Пройдёмся по речке… Рыбачить я не особо люблю, как и охотиться… А вот золотишко намыть…

Высоцкий потёр ладони одна о другую и скорчил забавную «зверскую» физиономию.

— Там комарья… Мы ж с тобой вчера даже заходить под деревья забоялись, — со вздохом нашла слабый аргумент Ирина.

— Ну… Мы же не голые пойдём. Твой репеллент — мощная штука! Смерть фашистским оккупантам, я бы его назвал.

— Дурная затея, — сказала Ирина.

— Ира, я так думаю, что по возвращению, нас наверняка проверят во всех, даже интимных местах. Не знаю, как тебя, но нас с Михаилом — однозначно. Так чего тогда, м-м-м, опасаться? Намоем… Если намоем… Сдадим всё государству. Сразу напишем заявление…

— Явку с повинной ты напишешь, — буркнула Ирина. — Потому, что это прямой умысел нарушения существующего законодательства. Запрещено заниматься вольным старательством, без заключения договора с государством. Положение о старательских артелях от семьдесят третьего года…