— Зато подумала.

— Опять читаешь мысли?

— Твои реакции. Мысли у тебя грязнее, чем ты показываешь.

— Неправда.

— Вчера после фразы про бельё ты всю дорогу смотрела себе под ноги.

— Чтобы не упасть.

— Представляла, как я его снимаю.

— У тебя чудовищное самомнение.

Он надевает свой шлем.

— Это не ответ.

Стас садится на мотоцикл и заводит двигатель. Я устраиваюсь позади, кладу ладони ему на талию и обхватываю крепче.

Теперь уже без споров.

Под курткой напрягаются мышцы живота. Его ладонь накрывает мои пальцы.

— Быстро учишься, — говорит он.

— Я хочу доехать целой.

— А я хочу чувствовать твою грудь спиной. Сегодня всем везёт.

— Езжай уже.

Он смеётся и трогается с места.

На дороге Стас снова ведёт аккуратно. Заранее сбрасывает скорость, не перестраивается резко, пропускает автобус. После каждого поворота проверяет мою руку, коротко прижимая ладонью.

Я держусь крепко. Иногда можно даже забыть, что это Коршунов, и просто смотреть на город. На мокрые после ночного дождя улицы, машины, людей возле остановок.

Но затем ветер приносит его запах, под ладонями двигается твёрдый живот, и забыть ничего не получается.

Возле старого здания арбитражного суда Стас останавливается. Я слезаю и снимаю шлем. Волосы электризуются и липнут к щекам.

Он помогает убрать прядь, но замирает, едва коснувшись.

— Можно?

Один простой вопрос.

От него внутри становится теплее, чем от всех грязных фраз.

— Можно.

Стас проводит пальцами по виску и убирает волосы за ухо. Медленно. Взгляд следует за движением.

— Спасибо, — произношу я.

— Не благодари. Мне понравилось.

Вот теперь всё снова на своих местах.

Архив находится во втором корпусе, за узким двором. Мы проходим через рамку, сдаём паспорта и убираем сумки в металлические ячейки. В читальный зал разрешают взять телефоны, карандаши и чистые листы.

За стойкой сидит женщина лет шестидесяти в тёмно-синем кардигане.

— Доброе утро, — здороваюсь я. — Мы записывались на ознакомление с делом А40-118732.

— Лебедева и Коршунов?

— Да.

Она проверяет список.

— Шесть томов. Фотографировать можно без вспышки. Порядок листов сохраняйте, документы из файлов не вынимайте.

— Конечно. Спасибо.

Нам выделяют большой стол у окна. Сотрудник приносит тележку с шестью толстыми томами, перевязанными лентами.

— Уютно, — оценивает Стас.

— Мы пришли работать.

— Я про свидание.

— Это не свидание.

— Ты обхватывала меня ногами, мы вместе рассматриваем чужие тайны, а потом я накормлю тебя. По моим меркам — очень серьёзные отношения.

— Говори тише.

— Здесь все взрослые.

Архивистка поднимает на нас глаза.

Я улыбаюсь ей вежливо и открываю первый том.