— Найдём.

Я вспыхиваю.

— Отдай.

— Вечером.

— Я не приеду к тебе.

— Тогда останешься без материалов.

— Я напишу преподавателю.

— Пиши.

— Он заставит тебя вернуть.

— Верну. Завтра.

— План через четыре дня.

— Успеешь.

Я стискиваю зубы.

Он наслаждается.

Не скрывает этого. В глазах ленивое удовольствие, будто перед ним любимая игра, правила которой известны только ему.

Телефон в моей руке вибрирует.

Сообщение от неизвестного номера.

Я опускаю взгляд.

“Соня, это Андрей. Маша дала твой номер. Ты спрашивала про мой перевод. Не пиши Коршунову, что мы разговаривали.”

У меня внутри всё обрывается.

Следующее сообщение приходит сразу.

“Я перевёлся из-за него.”

Я медленно поднимаю глаза.

Стас стоит передо мной с нашей общей папкой в руке.

Смотрит на экран моего телефона.

И улыбается.

— Ну вот, — говорит он тихо. — Начала задавать правильные вопросы.

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Я смотрю на сообщение Андрея.

Потом на Стаса.

Он стоит передо мной с нашей папкой под мышкой и выглядит слишком довольным для человека, которого только что обвинили в вынужденном переводе студента. Будто это не повод вызвать охрану, декана и кого-нибудь с опытом общения с трудными подростками, а удачно решённая задача.

— Что ты сделал? — спрашиваю я.

Мой голос звучит спокойно.

Очень хорошо.

Внутри у меня уже начинается заседание чрезвычайной комиссии. В повестке один вопрос: каким предметом безопаснее ударить Коршунова, чтобы потом самой не отчислиться с юридического факультета.

— Конкретнее, крошка.

— Андрей написал, что перевёлся из-за тебя.

— Значит, память у него ещё работает.

Я медленно опускаю телефон.

— Ты признаёшь?

— А смысл отрицать?

Рядом со мной Маша перестаёт делать вид, что ищет что-то в сумке. Кирилл уже ушёл к двери, остальные студенты выходят из аудитории, но несколько человек задерживаются в проходе. Уши у всех внезапно становятся очень занятыми.

Мне совсем не хочется устраивать разборку при половине группы.

— Выйдем, — говорю я.

Стас чуть приподнимает бровь.

— Приглашаешь?

— Хочу поговорить без зрителей.

— Я согласен на любую формулировку.

Я забираю сумку, киваю Маше, чтобы она не шла следом, и направляюсь в коридор. Она кивает в ответ, а сама через три секунды выходит за нами.

Преданная дружба во всей красе.

Стас идёт рядом. Шаг у него широкий, спокойный. Мне приходится двигаться быстрее, чтобы он не ушёл вперёд, но я отказываюсь бежать за ним по коридору. Пусть подстраивается. Рост сто восемьдесят семь не даёт человеку право перемещаться по университету с шестиметровым шагом.

Он замечает, что я отстаю, и замедляется.

Конечно.

Замечает он всё.