Глава 1
Глава 1
— Сонь, если Коршунов сегодня снова не придёт, поставь ему три пропуска подряд. Один за прошлую неделю, второй за сегодняшнюю пару, третий авансом. Вдруг сработает накопительная система и его наконец отчислят.
Я отрываюсь от списка группы и смотрю на Машу, которая сидит на краю кафедры, болтая ногой в светлой кроссовке. До начала семинара осталось семь минут, половина группы уже на месте, в аудитории душно, кто-то открыл окно, и теперь по столам гуляют сквозняк и запах сигарет от курилки во дворе.
— Я не могу ставить пропуски авансом.
— Поэтому ты отвратительная староста. Никакого творческого подхода.
— Выбери другую.
— Не могу. Ты единственная, кто отвечает в общий чат раньше, чем я успеваю забыть, что спросила.
Я снова опускаю глаза в таблицу. У двух человек нет докладов, у троих — долги по семинарам, а напротив фамилии Коршунов у меня стоят четыре красных отметки за последние две недели.
А фактически должно быть - пять.
В прошлую пятницу он появился за десять минут до конца лекции, сел на последнюю парту, разбудил Андрея, который спал на собственном рюкзаке, и спросил у преподавателя, можно ли считать, что он пришёл вовремя к следующей паре.
Ирина Павловна тогда сказала, что ещё одно такое опоздание — и она лично передаст вопрос о его посещаемости декану.
Стас поблагодарил её за внимание к своей скромной персоне и ушёл раньше звонка.
Нормальный человек после такого хотя бы сделал вид, что раскаивается.
Станислав Коршунов сделал вид, что ему позвонили по срочному делу. Хотя телефон у него даже не загорелся.
— Пятый, — произношу я и ставлю очередную отметку.
— Красиво, — одобряет Маша. — Сделай обводку. Или маленький череп нарисуй.
— У меня официальный документ.
— Тогда государственный герб рядом.
Я закрываю журнал и убираю его на край стола. Старостой меня назначили ещё на первом курсе, потому что в тот день я совершила главную ошибку любого ответственного человека: подняла руку, когда куратор спросила, кто может собрать номера телефонов группы. Спустя два часа я уже создавала общий чат, распределяла дежурства и объясняла Кириллу, что фотография его голого торса с подписью “ваш будущий староста” для аватарки не подходит.
С тех пор прошло два года.
Кирилл всё ещё периодически предлагает себя на моё место.
Группа всё ещё выбирает меня.
Я всё ещё не понимаю, почему человеческое общество так жестоко к тем, кто умеет заполнять таблицы.
— Кстати, — Маша спрыгивает с кафедры и наклоняется ко мне, понижая голос, — говорят, Коршунов вчера опять дрался.
— Кто говорит?
— Все.