— Ответь.
— Опоздаешь.
— Я успею.
— Тогда нет смысла торопиться.
Он садится на мотоцикл и заводит двигатель. Рёв разносится по парковке, несколько человек оборачиваются. Я стою перед ним с телефоном в руке и чувствую, как внутри поднимается злость.
— Мы не договорили.
Стас надевает шлем, но забрало оставляет поднятым.
— Договорим позже.
— Когда?
Он смотрит прямо на меня.
— Когда ты сама придёшь и спросишь, почему рядом с тобой никто долго не задерживается.
У меня холодеют пальцы.
— Что это значит?
Он опускает забрало.
Мотоцикл срывается с места, оставляя меня посреди парковки с папкой, журналом и сообщением Дениса на экране.
А в голове остаётся одна фраза.
Почему рядом с тобой никто долго не задерживается.
Глава 2
Глава 2
До деканата я дохожу за две минуты.
Ещё минуту стою возле двери и пытаюсь привести лицо в нормальное состояние. Получается средне. Щёки всё ещё горячие, пальцы сжимают папку сильнее, чем требуется для переноски двадцати листов бумаги, а в голове крутится последняя фраза Коршунова.
Почему рядом с тобой никто долго не задерживается.
Никто.
Он сказал именно так.
Не Денис. Не “этот парень”. Никто.
У меня, между прочим, не было огромной толпы поклонников, которые каждую неделю выстраивались под окнами с цветами, стихами и справками от психиатра. Но несколько парней за последние два года действительно проявляли интерес.
На первом курсе Артём из соседней группы приглашал меня в кино. Потом внезапно написал, что решил сосредоточиться на учёбе. Очень убедительно, учитывая, что спустя три дня он выложил фотографии из клуба и пропустил две контрольные.
Прошлой весной Андрей из нашей группы начал провожать меня до остановки. Один раз принёс кофе. Через неделю перевёлся в другой институт. Все говорили, что из-за семейных обстоятельств.
Осенью мне писал первокурсник Дима. Смешной, милый, с вечно растрёпанными волосами. После второго разговора удалил переписку и перестал здороваться.
Я считала это обычной жизнью.
Люди передумывают. Влюбляются в других. Устают. Понимают, что девушка, которая просит не писать после одиннадцати вечера, потому что утром семинар, недостаточно весёлая для продолжения общения.
Теперь в каждом таком случае вдруг появилась высокая, наглая и очень богатая причина на мотоцикле.
Нет.
Я отказываюсь в это верить.
Коршунов просто сказал двусмысленную гадость, чтобы вывести меня из равновесия. Он любит так делать. Отбирает ручку, занимает чужое место, присылает паспорт на голом животе и ждёт, когда у меня начнёт дёргаться глаз.
Возможно, однажды он доведёт меня до преступления. Хорошо, что мы учимся на юридическом. Я хотя бы буду понимать, какой срок мне грозит.