Я невольно улыбаюсь.
— Можно было поздороваться.
— Я здоровался.
— Когда?
— Ты отвечала: «Доброе утро, Коршунов. Подпишите ведомость».
— Это было вежливо.
— Очень. После такого хотелось раздеться прямо на кафедре, чтобы ты наконец посмотрела ниже списка группы.
— Господи.
— Иногда ты смотрела.
— Потому что приходил в рваных джинсах.
— Там была дырка на колене.
— Я знаю.
— А взгляд опускался выше.
Я беру сумку.
— Всё. На сегодня хватит и фотографий, и твоей больной фантазии.
— Ты не попросила удалить альбом.
Я останавливаюсь.
— Пока оставь.
— Разрешаешь хранить?
— Временно.
— Хорошо.
— И никому не показывать.
Стас поднимается.
— Я бы вырвал глаза любому, кто полез смотреть.
— Нормальный ответ у тебя бывает?
— Был один. Ты назвала его содержательным.
Он забирает ноутбук и придерживает передо мной дверь.
— Завтра после первой пары, крошка. Надень джинсы.
— Я помню.
— И бельё без сложных застёжек.
Я спотыкаюсь о порог.
Стас ловит меня за локоть.
— Осторожно.
— Зачем бельё без застёжек?
Он смотрит с невинным выражением.
— Чтобы в архиве было удобно сидеть.
— Ты имел в виду другое.
— Конечно.
— Стас...
— Сниму только шлем. Остальное — после твоего разрешения.
Он отпускает мою руку и идёт по коридору.
Я смотрю ему вслед и понимаю, что улыбаюсь.
Это уже совсем плохо.
На следующий день Стас ждёт меня возле университета.
Чёрный мотоцикл стоит у лестницы. Сам он прислонился к сиденью, скрестив ноги. На нём тёмные джинсы, чёрная рубашка и кожаная куртка. Волосы после шлема торчат в разные стороны.
В руке стакан кофе.
Во второй — мой шлем.
Я спускаюсь по ступеням, стараясь не смотреть на его рот. После вчерашнего поцелуя эта часть лица стала отдельной угрозой моей нравственности.
Стас осматривает меня.
Тёмные джинсы, светлый свитер, короткий плащ.
— Умница.
— Я оделась для поездки.
— Конечно. Архив требует, чтобы ты обхватила меня ногами.
— Архив ничего подобного не требует.
— Тогда это моё личное требование.
Он протягивает шлем.
— А можно доехать на такси?
— Можно.
Я удивлённо поднимаю брови.
— И всё?
— Ты выбираешь.
Стас делает глоток кофе.
Стоит спокойно. Не тянет меня к мотоциклу. Не заявляет, что уже всё решил.
Вот ведь зараза.
Теперь отказаться сложнее.
— Мы успеем на мотоцикле?
— За пятнадцать минут.
— А на такси?
— За тридцать пять.
Я забираю шлем.
— Тогда едем.
— Люблю, когда ты принимаешь правильные решения.
— Я могу передумать.
— Надевай, крошка.
Стас ставит стакан на сиденье и забирает у меня шлем. Надевает, убирает волосы с шеи и застёгивает ремешок. Пальцы касаются кожи.
Я напрягаюсь.
Он сразу убирает руку.
— Не трогаю.
— Я ничего не сказала.