Стас садится рядом.

Следующий час проходит спокойно. Мы сверяем опись, находим договор банковской гарантии, акт ввода в эксплуатацию и переписку сторон. Нужное дополнительное соглашение обнаруживается в четвёртом томе.

Я читаю пункт дважды.

— Здесь есть условие о восстановлении обеспечения.

Стас придвигается ближе.

— Покажи.

— Если заказчик направляет акт о выявленных недостатках в течение десяти рабочих дней, прекращение дополнительной гарантии приостанавливается до устранения дефектов.

— Акт есть в пятом томе.

Он достаёт следующую папку и быстро находит страницу.

Дата стоит в пределах срока.

— Значит, восемь миллионов снова обеспечивались гарантией, — произношу я. — Наша версия о двойном возмещении разваливается.

— Не спеши.

Стас перелистывает документы и находит почтовое уведомление.

— Смотри дату вручения банку.

Я наклоняюсь.

Акт составили восемнадцатого мая. Банку отправили двадцать шестого. Вручили двадцать седьмого.

Требование об оплате поступило двадцать четвёртого.

— На момент отказа банк не знал о восстановлении обеспечения, — говорю я.

— И не мог знать.

— Тогда основную сумму после получения акта взыскать могут.

— Да.

— А проценты за период до двадцать седьмого — нет. Отказ был законным на основании тех документов, которые имел банк.

Стас улыбается.

— Умница.

— Ещё нужна дата передачи акта поставщику. Если заказчик сообщил только банку, условие могло вообще не сработать.

— Шестой том.

Мы одновременно тянемся к папке.

Его ладонь накрывает мою.

Стас останавливается. Смотрит на наши руки и медленно убирает свою.

— Бери.

Я открываю том.

На поиски уходит ещё двадцать минут. В конце переписки обнаруживается электронное письмо поставщику. Отправлено девятнадцатого мая, но вложение отсутствует.

— Они могли отправить пустое письмо, — говорю я.

— Могли приложить акт, который потом потерялся при выгрузке.

— Нам нужно строить две позиции. Если вложение было — обеспечение восстановилось. Если его не было — прекратилось после ввода объекта.

— И обе ведут к снижению требований.

— Именно.

Я записываю вывод в блокнот.

Стас сидит рядом и смотрит на меня.

— Что?

— Хочу тебя поцеловать.

Карандаш замирает.

— Мы в архиве.

— Вижу.

— Здесь камеры.

— Мне нечего скрывать.

— Мне есть.

— Тогда не буду.

Он берёт пятый том и возвращается к почтовым уведомлениям.

Снова слышит сразу.

Это действует на меня хуже его наглости.

Я смотрю на порез на нижней губе, который уже начал заживать.

— А если бы камер не было? — вырывается у меня.

Стас медленно поворачивает голову.

Вот зачем я спросила?

— Всё равно ждал бы твоей просьбы.

— Я не попрошу.