— Сегодня — нет.

— Никогда.

— Ты уже целовала меня сама.

— Из-за проекта.

— А сейчас спросила без проекта.

Я опускаю взгляд в документы.

— Заполняй заявку на копирование.

— Как скажешь, крошка.

Он улыбается, но возвращается к работе.

К половине первого мы заканчиваем. Архивистка проверяет тома и подписывает заявку на электронные копии. Я благодарю её, забираю паспорт и выхожу во двор.

На улице льёт дождь.

За время работы небо стало тёмным, вода стекает с крыш сплошными потоками. Мотоцикл стоит под навесом, но ехать без подходящей экипировки будет неприятно.

— Вызовем такси, — говорит Стас.

Я смотрю на него.

— А мотоцикл?

— Заберу позже.

— Ты оставишь его здесь?

— Соня, это техника, а не ребёнок. Переживёт.

Он снимает куртку и кладёт мне на плечи.

— До машины идти две минуты.

— Поэтому мне не нужна куртка.

— Ты в одном тонком плаще.

— А ты останешься в рубашке.

— Я горячий.

— Сам себя не похвалишь…

— Можешь проверить.

Стас берёт мою ладонь и кладёт себе на грудь.

Под мокрой рубашкой кожа действительно горячая. Я чувствую твёрдые мышцы и размеренное биение сердца.

Мои пальцы замирают.

— Проверила? — спрашивает он.

— Да.

— Ниже тоже горячо.

Я отдёргиваю руку.

— Ты неисправим.

— Даже не пытайся.

Такси приходится ждать пятнадцать минут. Стас показывает небольшое кафе через дорогу, и мы перебегаем туда под дождём.

Внутри тепло. Пахнет кофе и свежей выпечкой. За окнами вода барабанит по козырьку. Мы садимся возле стены. Стас остаётся в мокрой рубашке, которая прилипла к плечам и груди.

Я стараюсь смотреть в меню.

Очень стараюсь.

— Нравится? — спрашивает он.

— Что?

— То, что под рубашкой.

— Я смотрела на пятно.

— Оно размером с мою грудь.

— Поэтому его трудно не заметить.

— Можешь потрогать ещё раз.

— Я уже проверила температуру.

— Тогда проверь твёрдость.

Я закрываю меню.

— Ты можешь хотя бы пять минут не говорить о сексе?

Стас смотрит на часы.

— Могу. Засекай.

Подходит официантка.

Я заказываю чай с лимоном и булочку с корицей. Стас берёт чёрный кофе и сэндвич. После ухода девушки он переводит взгляд на меня.

— Три минуты сорок две секунды.

— До чего?

— До окончания запрета.

— Я его не на пять минут установила.

— Ты сказала пять.

— Я спросила, способен ли ты.

— Способен. Доказал.

— Это не значит, что теперь нужно продолжать.

— Хорошо.

Он берёт салфетку и промокает мокрые волосы. Несколько капель скатываются по шее под ворот рубашки.

Я снова отворачиваюсь к окну.

— Теперь ты смотришь лицом, — замечает Стас.

— Что?

— Думаешь вслух лицом.

— И о чём?

— Как расстегнёшь мою рубашку.

— Я думаю о проекте.

— Конечно. Особенно когда смотришь на третью пуговицу.