— Да товарищ Сталин. Смешно. Поведение товарища Егорова нелепо и… — он замялся.
— Договаривайте, товарищ Шапошников. Договаривайте. — Медленно и тихо произнес Сталин, вызывая у Бориса Михайловича легкие мурашки на спине.
— Я считаю, что товарищ Егоров ревнует товарища Тухачевского. Успех в Испании ведь грандиозный. Благодаря ему, придется очень серьезно пересмотреть нашу военную доктрину, сделав далеко идущие выводы не только в плане подготовки и комплектования РККА, но и во многом изменить требования к технике и вооружению. Кроме того, успех товарища Тухачевского в Испании прекрасно перекликается с его… с нашим докладом, критикующем текущее состояние РККА и работой в комиссии при наркомате, став их продолжением. Фронтовым испытанием. Да, узким и частным. Но результат уж слишком выразителен. Все это позволяет считать, что позиция Егорова, а также примыкающих к нему Якира с Уборевичем по многим вопросам оказалась ошибочной. Такое не все могут пережить с достоинством. — Товарищ Сталин немного пожевал губы и посмотрел на Абрама Ароновича.
— Товарищ Слуцкий, а чем на самом деле был вызван тот факт, что полк Тухачевского отправили в бой даже не укомплектовав на четверть?
— Корпусной комиссар Берзин пишет, что экстраординарными обстоятельствами. Полк Тухачевского отправили в бой после того, как по истечении месяца он смог провести общие маневры, задействовав весь личный состав. У Шмидта к тому времени взводы даже материальную часть не освоили и ни о чем подобном говорить не приходилось. А угроза успешного наступления на Мадрид нарастала с каждым часом. Фактически, Тухачевский оказался спасителем столицы Испанской республики. Если бы не он, то милиционные, практически неуправляемые части республиканцев вряд ли бы остановили танковую колонну того же полковника Карлоса.
— А что в целом с обстановкой вокруг Мадрида?
— Если не считать локального успеха, достигнутого товарищем Тухачевским, то продолжается наступление фашистов. Товарищ Берзин считает, что нет никаких оснований ожидать успеха от республиканской армии, которая терпит поражения раз за разом. По его мнению, в декабре-январе бои уже будут идти на улицах Мадрида.
— Плохо, очень плохо, — тихо произнес Сталин и замолчал.
— Товарищ Сталин, — нарушил тишину Шапошников. — Я предлагаю передать остатки танкового полка на усиление полка товарища Тухачевского, а также на неделю, может быть две, если позволят обстоятельства, вывести его в тыл на отдых и доукомплектование.
— Товарищ Шапошников, у него всего восемьсот человек пехотинцев. Откуда ему взять новых обученных бойцов?