— Кто назначен командиром полка?
— Исполняет обязанности бывший командир танкового взвода Ковалев. Комсомолец. Участвовал в том бою. Был подбит, но продолжал бой, ведя огонь из башенного орудия по противотанковым пушкам противника. Легко ранен. Самостоятельно вышел из окружения глубокой ночью. Кандидатура нового командира полка на данный момент не утверждена.
— Как скоро получится развернуть танковый полк?
— Исходя из печального опыта товарища Шмидта, можно считать, что на это потребуется никак не меньше двух месяцев. Но, есть все основания считать, что больше. Назвать реальные сроки восстановления танкового полка нельзя даже приблизительно.
— Значит, эксперимент завершился, — задумчиво произнес Сталин. — Товарищ Егоров, может быть, вы хотите что-то добавить к словам товарища Слуцкого?
— Нет, товарищ Сталин, — Егоров был подавлен и бледен.
— Но ведь вы писали мне записки, требуя, чтобы я не тратил жизни советских бойцов для проверки бредовых идей Тухачевского. Отчего так получилось, что товарищ Шмидт, проводящий так превозносимую вами концепцию таранного танкового удара, бездарно провалился, а товарищ Тухачевский с его бредовыми идеями, смог совершить невозможное? Что случилось? Чудо? Как вы объясните эту ситуацию?
— Я не понимаю произошедшего. Того, что рассказал нам товарищ Слуцкий, просто не может быть.
— Товарищ Слуцкий, — обратился Сталин к Слуцкому, — вот начальник Генерального Штаба РККА заявляет, что вы нас вводите в заблуждение и рассказываете сказки.
— Весь боевой путь Тухачевского задокументирован. Кроме боевого журнала, который ведет он лично, внося туда все текущие события и детали, имеются рапорты наших представителей в Испании, документы испанских союзников, фотографии позиций и уничтоженного врага, протоколы опроса раненых бойцов в госпитале и других свидетелей. Секретный немецкий самолет, наконец, который мы планируем вывезти в Советский Союз вместе с летчиком в течение недели. Материалов очень много.
— Вот видите, товарищ Егоров, — с ледяным взглядом тихо произнес Сталин, — у товарища Слуцкого есть доказательства его слов.
— Товарищ Сталин, я всего лишь высказывал свое мнение как начальник Генерального Штаба РККА, — слегка взволнованно произнес Егоров.
— Вы считаете, что начальник Генерального Штаба РККА может просто так болтать языком, вводя в заблуждение своих партийных товарищей?
— Нет! Что вы⁈ — Уже не на шутку перепугался Егоров.
— Тогда постарайтесь впредь более ответственно относиться к тому, что вы говорите. Можете идти. — Егоров вылетел из комнаты как ужаленный. Со свистом. Что вызвало усмешку на лице Шапошникова. — А вы товарищ Шапошников, отчего улыбаетесь? Вам смешно?