Однако именно их пули выбили из купола заметное количество маны, даже в пылу перестрелки я такой факт успел прочувствовать.

Очень тяжело били по куполу и снижали ману на глазах.

Да, на прорыв куда-то далеко личного запаса маны у меня явно недостаточно, при первом же обнаружении количество преград и засад на моем пути начнет расти в геометрической прогрессии. И там все будут с такими же мосинками или еще чего хуже, с первыми ППД, у которых в дисковом магазине по семьдесят с лишним патронов.

И финны вооружены сейчас, наверное, такими же аналогами автоматов, как они там у них называются — «Суоми», вроде.

— Расстреляют меня однозначно, не получится никаких прорывов к капсуле. Граница с Финляндией охраняется сильнее всего, чтобы народ не разбегался от Советской власти. Меня обнаружат задолго до нее, придется со всей заставой воевать, а там и финны на место стрельбы подтянутся, со своей стороны, конечно. Нет, безнадежная затея получилась бы, реши я все-таки пуститься в бега, — делаю я вывод по результатам перестрелки в наркомате внутренних дел.

В момент гибели у меня больше не было часов на руке, их еще в Сталинири забрали. Я свои «Командирские» так и не увидел больше, а вот сейчас они снова появились.

И время показывают прежнее, кстати, все то же девятое мая. Принтер Храма снова распечатал копию, какой она сюда прилетела.

«Интересно, как он получает сигнал о том, что предыдущая копия погибла и пришла пора распечатывать новую?»

Ответа на свой вопрос у меня нет, да и бог с ним. Главное, что работает древняя механика тех самых Древних до сих пор, как часы.

Да, тут все на Столе копия. И я сам, и одежда моя, и все остальное добро, что со мной здесь появилось. Все копии, кроме моих воспоминаний, кроме прожитых тут пятидесяти дней и полученного жизненного опыта.

В основном от общения с мудрым Лаврентием, недоверчивым товарищем Сталиным и хмурыми неразговорчивыми охранниками, давшими на меня кучу показаний.

Ну, не все так уж совсем беспросветно вышло у меня с попыткой поделиться знанием будущего.

Есть что-то такое, что приятно вспомнить — частные обеды и ужины в Доме Литераторов, Динэру со смуглым гибким телом, исправно заводящую меня, как часы.

Очень она старалась, и у нее все получалось. Недостаток практического опыта компенсировала революционным энтузиазмом и доскональным выполнением приказов начальства. Каждый день три или четыре раза, с настоящим желанием, горящим в огромных карих глазах.

«Как тут устоять, когда такая девушка просто реально хочет?» — улыбаюсь я довольно своим воспоминаниям.