И неважно, чего именно хочет — получить повышение по службе или моего сильного тела. Выполнить задание на отлично или просто любит это дело. У нее явно есть талант к соблазнению мужиков, не зря я сразу же остановил свой выбор на ней после первого взгляда.

Надеюсь, она, официально приставленный ко мне сотрудник, дальше пойдет по следствию именно, как агент и свидетельница.

Или замнут товарищ Сталин с подельниками все произошедшее после разгрома наркомата внутренних дел, там минимум человек сорок оперативников и следователей с конвойными я пострелял. Да еще других высоких комиссаров госбезопасности тоже не одного, мелькали там такие во время перестрелки, выскакивали из кабинетов, личным примером и криками приободряя своих не очень боевитых сотрудников.

— Вперед! Белогвардейцы напали на верных сынов революции! Защитим Советскую власть! Ударим дружно! — это уже я сам придумал, конечно.

Не до того мне оказалось, чтобы внимательно вслушиваться в крики руководства наркомата во время постоянной стрельбы и грохота. Но что-то в именно таком направлении кричали более высокопоставленные товарищи из госбезопасности своим подчиненным.

Придумают теперь что-нибудь для советских газет про явивших свое отвратительное мурло замаскированных врагов советской власти. Которые как-то подобрались и коварно взорвали наркомат НКВД, отчего образовалось столько погибших сотрудников на своем боевом посту.

Озвучат еще обученное врагами Советской власти бандформирование, которое внезапно выскочило из-под земли и напало с пулеметами и парой орудий на народный комиссариат. И геройских следователей приплетут, которые отстреливались от превосходящих сил врагов прямо посреди Москвы до последнего патрона.

А патронов у них и так немного к оружию, сколько там есть — один, два магазина по восемь штук?

По хорошо видимой мишени в полный рост они быстро тратятся, когда кажется, что стреляешь в упор, еще чуть-чуть и враг упадет. Только он все не падает и зато быстро вставляет новые магазины в свой ТТ, выбрасывая старые себе под ноги.

Придумают даже героев, пошедших в последнюю психическую атаку с дружным пением «Интернационала» уже без боеприпасов, лишь бы задержать врагов на минуту и дать подойти нашим. Наши всегда где-то рядом, просто нужно им дать время, и они обязательно прискачут.

— Нам бы ночь простоять, да день продержаться! — как сейчас помню.

Присвоят им высокие звания посмертно, назовут улицы в честь погибших героев, но вскоре их незаметно переименуют в честь кого-то другого. Когда всплывут многочисленные преступления, совершенные во время ежовщины.