Сутулясь и пряча лицо под шляпой, поправляю еще раз бороду, надвигая ее побольше на нижнюю челюсть, спокойно выхожу на хорошо освещенную улицу, поворачиваю направо вдоль по Фурштатской.

Деревья по центру бульвара меня хорошо прикрывают от взглядов с противоположной стороны, навстречу мне идет пара хорошо одетых женщин с детьми и одна служанка с корзиной.

Район богатый, тут только господа с прислугой проживают.

Дворник еще при мне, стоящем в подъездной нише на лестничной площадке в засаде, закончил подметать тротуар перед домом и ушел к себе в кондейку, оставив около нее метлу и лопату.

Поэтому я не опасаюсь с ним столкнуться на улице и спокойно иду к ближайшему сквозному проходному двору. Уверен, вот так, в шляпе и с бородой, меня никто не сможет опознать потом, даже шагаю не как обычно, а такими медленными, зато очень широкими шагами. Специально заметно поменял свою быструю походку.

Такая фигура с бородой и странным шагом может кому-то запомниться на улице, так что лучше совсем поменять свою внешность и манеру перемещения.

Идти по Фурштатской мне не так близко, метров сто, поэтому, когда я готовлюсь повернуть во дворы, я оглядываюсь назад под прикрытием большого дерева и вижу, около парадного входа пока никакого движения нет.

Дворник не выбегает на улицу и не свистит истошно в свой свисток, давая всем ясный сигнал о том, что случилось что-то сильно противозаконное.

И пора звать полицию на место преступления.

Значит, тело купца Гучкова, Александра Ивановича, бывшего депутата и председателя Государственной думы третьего созыва, все еще не обнаружено никем.

Дворник и родные Александра Ивановича вряд ли тело найдут, им его так просто не разглядеть от двери. Для этого нужно пройти немного дальше квартиры и заглянуть налево от окна. Если только сверху кто-то из жильцов спустится, тогда сразу же увидит вылезающие ноги покойника.

Или из Думы кто-то прибежит за товарищем депутатом, почему-то прогуливающим сегодня важную сессию.

Хотя, он услышит от родни, что Александр Иванович уже давно ушел, и убежит его искать дальше.

Впрочем, если много крови на плитку парадной натечет, на ее липкий запах могут и родные заглянуть в нишу.

— Ну и отлично! Теперь я уже почти в безопасности!

Эти дворы до соседней улицы я преодолеваю за минуту, сняв плащ и шляпу с бородой в укромном закоулке, где меня никто не может разглядеть. Тут же спрятав их в мешке, далее пропихнул его в окошко заранее присмотренного подвала. Шляпу успеваю осмотреть на предмет своих оставшихся волос, чтобы не осталось там ничего лично моего приметного и компрометирующего.