Морально готовлюсь просто ударить и ни о чем не сожалеть потом.

Оказавшись на первом этаже, я сразу же забиваюсь в нишу около окна, выходящего во внутренний двор, готовлюсь накинуть на себя невидимость со стороны лестницы.

Почти не шевелясь, жду появления будущей жертвы.

Два раза сверху спускаются приличные господа, спешащие на частную службу или в казенное присутствие, вообще не смотрящие особо по сторонам. Приходится использовать свое умение оба раза, но Гучкова среди них нет.

На самом деле я определенно думаю — он проживает на бельэтаже, как раз над торговыми помещениями в доме.

С такой сильно покалеченной ногой прыгать по лестницам лишнего точно не захочешь, подобное обстоятельство мне понятно хорошо.

И точно, примерно через час довольно томительно ожидания, наконец, дверь в трех метрах от меня распахивается.

Из нее стремительно выскакивает торопящийся Александр Иванович, в одной руке держащий кожаный солидный портфель, а вторую на ходу просовывая в рукав пиджака.

— Нет, обедать не буду! — кричит он кому-то в квартире.

Но потом вдруг бросает внимательный взгляд в мою сторону и только тогда захлопывает дверь, скорее, тщательно закрывает ее, неуклюже шагает к лестнице.

«Опасается он все же засады в подъезде, понимает отчетливо, что есть у него враги серьезные», — мелькает у меня мысль в голове.

Сам Гучков такое свое сильно вызывающее поведение на месте императора точно не стал бы терпеть, решил бы вопрос радикально. Он такой мужчина без особо человеколюбивых принципов, как в случае заказного убийства Воровского, например.

То ли мой напряженный взгляд почувствовал сильно опытный мужчина, то ли просто стережется на всякий случай, оглядываясь по возможности за свою спину.

«Чувствует кошка, чье сало съела все-таки».

«Пора!» — понимаю я и кидаюсь за ним следом, пока он отходит на пару метров от двери в свою квартиру.

Настигаю уже на самой верхней ступеньке, причем спина Гучкова как-то заметно дергается. Все-таки услышал он мои легкие шаги, но развернуться сам уже не успел.

Я хватаю его за правое плечо, разворачиваю и рывком прижимаю локтем к стене.

Сделать такое оказывается совсем нетрудно, моя выдающаяся сила и его сильная хромота не дают Гучкову возможности как-то сопротивляться и вырваться.

Однако правая рука Гучкова тут же бросает портфель на пол чистого подъезда, как только у него получается рассмотреть мое лицо вблизи.

Портфель мягко падает на нижнюю ступеньку и замирает там.

Бороду на резинке я закидываю пока вбок от лица, чтобы она не мешала мне говорить, так что Александр Иванович видит мое сосредоточенное лицо и просто не понимает, откуда я взялся.