Фонарик погас. Враз Анну обступила непроглядная темнота. Она мгновенно потерялась в пространстве. Снова и снова женщина пыталась включить фонарик, но телефон не реагировал. Анна сделала несколько глубоких вдохов в попытке успокоиться. Постояв пару минут, она поняла, что продолжает слышать детский голосок, словно зовущий ее. Удивившись, женщина замерла, вслушиваясь в звучавшую нараспев молитву. Ей показалось, что она узнает слова…

Выставив руки перед собой, Анна в полной темноте сделала шаг на зовущий ее голос. Еще один… И вдруг поняла, что начинает различать очертания… дверного проема? Двери? Анна шагнула снова. Очертания стали четче, контур дверного проема стал различим… Сделав еще несколько небольших шагов к приоткрытой двери, из-за которой лился слабый рассеянный свет, она увидела комнатку за дверью. Пыльную, неухоженную. Прямо напротив двери стоял стеллаж, заполненный старинными фолиантами и рукописями, чуть дальше от него виднелся край старого деревянного стола, над которым висела терявшаяся в темноте деревянная резная полка.

Поняв, что видит перед собой храмовое хранилище, Анна чуть шире приоткрыла дверь, из-за которой лился желтый, мягкий мерцающий свет, отчетливо видимый в полной темноте, и звучал тот самый голосок, уже вполне внятно, настолько, что женщина разбирала и слова звучавшей молитвы с откуда-то очень знакомыми интонациями.

Замирая от страха и любопытства, и даже дыша через раз, Анна заглянула в хранилище.

На полу, спиной к ней, сидела девочка в старом, местами сильно рваном темном платьице. Очень светлые, взлохмаченные волосы, освещаемые скудным светом тоненькой церковной свечки, словно светились, образуя вокруг головы ребенка тоненький сияющий нимб. Вокруг нее на полу валялись разноцветные фантики от конфет и сгоревшие огарки свечей. Девочка, слегка покачиваясь, баюкала в руках что-то, похожее на куклу и напевала молитву.

— Любава… — в ужасе прошептала Анна и попятилась.

Под ногу ей подвернулся мелкий камешек, и от толчка покатился по каменному полу. Для Анны этот тихий звук прозвучал громом.

Девочка замолчала и обернулась. На Анну с бледного худого личика смотрели светящиеся синим светом провалы глаз, обведенные темными кругами.

Сдавленно вскрикнув, женщина упала на пол, хватая ртом воздух. Спазм сдавил грудь, на глазах выступили слезы от подступавшего удушья. Грудь вспыхнула огнем. Анна вдыхала и вдыхала, но воздуха не было, и сделать выдох не получалось — выдыхать было нечего. Из последних сил она попыталась открыть сумочку, чтобы достать ингалятор, но слабые, трясущиеся от ужаса пальцы не могли справиться с молнией. Анна безуспешно шарила дрожащими руками по сумочке, не в силах открыть ее.