Илия быстро сходил к Зоське, отнес ей молока и хлеба, а поговорить с ней нормально так и не удалось — и не с кем, по сути, было, да и не желала она с ним разговаривать, только денег просила и выпить. Но молока попила немного. Илия уже и тому был рад.

Вернувшись, он принялся готовиться к вечерней службе. Посмотрев, что свечей осталось мало, мужчина полез под прилавок — он хорошо помнил, что дня три назад принес целую коробку свечей и убрал ее сюда. Ни продать их, ни использовать еще не могли — в старой оставалось еще около десятка, а новую баб Тоня ни за что не тронет, покуда старая не кончится — это он знал точно. Решив дождаться бабульку, помогавшую ему в лавке, и спросить у нее — мало ли, куда переложила — Илия принялся натирать утварь. Да так увлекся, что совсем забыл про свечи.

Антонина подошла сама.

— Батюшка, я все подготовила. Только вот свечей маловато, вы их купить не позабыли, когда в епархию ездили?

— Купить я их точно не позабыл, и, мне кажется, что приносил их сюда, под прилавок, — мгновенно вспоминая о своем вопросе, нахмурившись, проговорил Илия. — Я подумал, что это вы их куда-то переложили…

— Нет… — растерянно ответила старушка. — Я их точно не трогала, и никаких коробок не перекладывала. Не видала я свечек! — в глазах старушки заблестели слезы.

— Ну, ну! Было бы из-за чего расстраиваться! — торопливо проговорил Илия, обнимая старушку. — Может, я только подумал их взять, а они так и лежат или дома, или в машине. Сегодня обойдемся Божьей милостью, а завтра утром найдутся. И не вздумайте расстраиваться из-за такой ерунды, слышите? Баб Тонь! — Илия чуть отодвинул ее от себя и заглянул ей в лицо. — Слышите?

— Старая я уж совсем стала, — всхлипнув и вытирая глаза кончиком платка, проговорила баб Тоня. — Негодящая совсем… Вот уж и про свечи забыла… Приносил аль нет… — старушка тяжело вздохнула. — Другая вам помощница надобна. Вон, Степановна али Верка… А то и Татьяна… Они всяко помоложе, и голова у них получше моей понимает…

— Не выдумывайте. Не нужен мне никто другой. Вы прекрасно справляетесь, и никто лучше вас здесь не разберется, — нахмурился Илия. — Так что вытирайте слезы, и за дело. Сейчас уже люди пойдут. А дома сидеть я вам не дам. С Руськой вам хватит времени поговорить, когда выгуливать ее будете, да вечерами. А то опять закроетесь, и будете дома плакать. Нет уж! Мне помощница в лавке нужна, так вот и помогайте!

Все еще расстроенная отсутствием свечей на привычном месте, старушка, вздыхая, заняла свой пост.

Анна пришла на службу вместе со стариками. Как положено, подала записки, заказала молебен о здравии для Димы, оставила щедрое пожертвование, поставила свечи… Началась служба. Сначала она заслушалась — Илия служил с чувством, искренне, всю душу вкладывая в молитву, и это чувствовалось. Не зря сюда приезжали со всех окрестных деревень — батюшка того стоил.