Рабочий снова кивнул, смущенно опустив голову.

— Хорошо. Значит, не потравитесь, — облегченно кивнул Илия и, увидев на лице рабочего крайнее изумление, раздраженно выдохнул: — Что? Мне ваши трупы здесь без надобности. Больница далеко, все в машину не влезут, скорую не вызвать. Слава Богу, хватило ума у Степановны горячительное взять. Хоть живы останетесь!

— Батюшка… Отец Илия… — рабочий бухнул себя кулаком по груди, виновато покачав головой. — Ты это… не серчай, а? Любавушку бы упокоить, а?

— Товарищами своими займись! Завтра поговорим, — уже едва сдерживаясь, Илия, взглянув на рабочего, развернулся и пошагал к часовне, что-то раздраженно бормоча себе под нос. Анна, идущая рядом, прислушалась.

— Нет, ну вот что за люди? Насмотрятся ерунды всякой… И вот как из них эту дурь выбить? Девочку отпели, тело забрали, старики — и те уже притихли, хоть о Любаве молчат, а эти… Мужики, тоже мне… Призрака они увидели! Да если бы хоть увидели! Одному почудилось, и все, тут уже зомби стадами гуляют! Ну как же так можно! — и заметив, что Анна внимательно прислушивается к его бормотанию, тряхнул головой и замолчал.

Проходя мимо часовни, Илия заметил, что дверь чуть приоткрыта. Вздохнув и покачав головой, он прикрыл дверь поплотнее и направился дальше, в сторону деревни.

— А про какую Любавушку они все твердят? — едва поспевая за широкими шагами священника, спросила Анна, и, почувствовав, что начинает задыхаться, дернула его за руку, притормаживая: — Да идите вы помедленней! Я не могу так быстро бегать!

Устыдившись, Илия извинился и остановился. Глядя, как Анна хватает воздух, он нахмурился и с тревогой вернулся к ней.

— Астма? Ингалятор есть?

— Есть, — расстегнув сумочку, Анна достала ингалятор и сделала вдох. — Еще не астма, но приступы бывают.

Подождав, пока женщина начнет дышать нормально, Илия направился дальше, придерживая ее под руку.

Дойдя до дома Степановны, он постучал в окошко. Почти сразу из глубины дома донеслось:

— Иду, ребятушки, иду! Сейчас, милые! — послышались торопливые шаги, и на пороге появилась запыхавшаяся Степановна с бутылями самогона в руках. — Иду, мои хорошие… Ой…

Узрев нахмурившегося Илию, бабулька, охнув, шустро спрятала бутылки за спину.

— Батюшка… — растерянно пробормотала она и, тут же сориентировавшись, зачастила: — Да что же вы на пороге-то стоите? Господи… Проходите в дом, проходите! — и предприняла тактическое отступление спиной вперед, едва не споткнувшись о порог.

— Аккуратнее! — Илия рванулся вперед, успев придержать старушку, чтобы не упала. Отпустив ее, он покачал головой: — Анна Степановна! Ну разве так можно? Да поставьте вы уже эти бутылки! Еще упадете, не ровен час, что я с вами делать стану?