Пришла весна. К Зоське начал захаживать новый мужичок. Хромал он сильно. Но, приметив девчушку, настороженно следящую за ним из своего угла, присел перед ней и попытался поговорить. Когда протянул к ней руку, девочка, укусив его, убежала. Но тот дядька утром не ушел, как другие. Пил он с Зоськой долго, дней десять. И каждый раз, заметив девочку, совал ей что-нибудь съедобное. Потом ушел.

Не было его довольно долго. Снова он появился в разгар лета. Принес девочке невиданное лакомство — конфет, принес печенье. Малышки, когда он пришел, дома не было — девочка, баюкая фиолетового цвета руку и вытирая слезы, текущие от боли, пряталась в тайге. Лазить в деревню с больной рукой она не особо рисковала, только когда уже совсем не было сил терпеть голод, ночами пробиралась на огороды, воруя овощи.

Однажды ей повезло — Владимир на ночь поставил коптильню, рыбу закоптить. Учуяв вкусный запах дыма, девчонка влезла в коптильню и стащила приличную рыбину, лежавшую с краю. Рыба оказалась совсем сырой. Догадавшись, что ее можно приготовить и на костре, девочка, боясь выпустить рыбину из рук, ушла поглубже в тайгу и, насобирав сухих веток, разожгла огонь всегда лежавшими в кармане спичками. Наколов на ветку рыбину, она, захлебываясь слюной, засунула ее в костер. С трудом вытерпев несколько минут, она вгрызлась в полусырую обгоревшую сверху рыбу.

Сообразив, что рыбу можно поймать и самой, девочка отправилась на берег реки. В запруде громко квакали лягушки. Конечно, ничего ей поймать не удалось. Она даже не увидела ни одной рыбы. Вздохнув, девчушка уселась на камушек, и, упершись локтем в колени, положила подбородок на кулачок, бережно уложив пострадавшую руку. Прямо перед ней уселась большущая лягушка, и, раздувая щеки, уставилась на девочку.

Долго она смотрела на лягушку, а в голове медленно зрела мысль: она смогла пожарить рыбу. Что ей мешает так же пожарить и лягушку? Уж этого добра в округе… И поймать их не трудно.

Поймала одну на пробу, как раз ту, что напрашивалась. Лягушку было жалко, она пищала, когда девочка насаживала ее на палочку, но есть хотелось сильнее, и она, отвернувшись, сунула еще дергавшуюся лягушку в огонь. Пожарив ее подольше, попробовала. Вполне съедобно, если не есть живот и голову. Обнаружив еще один источник пищи, девочка, довольная, уснула в своей пещерке.

Спички вскоре закончились. Сунувшись домой, она обнаружила там хромого дядьку. Увидев ее, тот, качаясь, вытащил из кармана три оставшихся помятых конфеты и протянул девочке. Та, настороженно следя за каждым его движением, зверьком схватила с ладони конфеты и отскочила на безопасное расстояние. Нахмурившись при виде распухшей руки, болтавшейся плетью, он попытался подозвать ребенка, чтобы осмотреть руку, но та выскочила за дверь, едва не сбив с ног Зоську.