— Как же она смогла выжить? Для меня до сих пор загадка, как ее не прибила Зоська и каким образом она умудрилась не умереть от голода? — потирая лоб рукой, спросил Илия. — Да и не замерзнуть тоже надо умудриться. Север же, холодно. А Зоська вряд ли заботилась об ее одежде…

— Выжила она благодаря старикам, хоть те и не подозревали о ее существовании. Только однажды ее видела одна старушка, но приняла за домового, — ответила Анна.

— Кто же? — удивленно спросил Илия. — Мне никто ничего подобного не рассказывал…

— Она умерла прошлой осенью. Дом недалеко от Владимира и Нюрки. Оттуда Любава и взяла теплые вещи. В ее доме она жила до поздней осени, пока могла терпеть холод. Печь топить не решилась — боялась, что заметят дым из трубы, и ее обнаружат. Вообще девчонка выжила благодаря своей смекалке. Очень умная девочка. Хотя есть в кого, — задумчиво проговорила Анна. — Жаль, что потеряно столько лет для развития… Ну ничего, наверстаем. Она очень быстро учится.

— А сама Любава не рассказывала ничего?

— Рассказывала… — вздохнула Анна.

Она не помнила другой жизни. Всегда пряталась и убегала. Зоська часто поколачивала девочку. За то, что плачет, за то, что просит есть, за то, что на глаза попалась… Да и просто плохое настроение у Зоськи случилось, либо на опохмел не хватило — опять девчонке доставалось.

Ей бы убежать в деревню, но… Помнила девочка, очень хорошо помнила, как однажды прибежали жители и принялись кричать и ругаться на Зоську. Она тогда спряталась в зарослях кустов, и все видела и слышала. Зоську били. Таскали ее за волосы, даже палкой ей досталось.

Девочке было жалко Зоську… Но вылезти она побоялась. Потом выбралась, когда ушли деревенские. Зоська сидела на земле и плакала. Девочка попыталась ее пожалеть, подошла, погладила по голове. Но Зоська, схватив ее, сильно избила, называя нахлебницей и дармоедкой. Едва от нее вырвавшись, девчонка убежала и снова спряталась.

Для себя она сделала вывод, что нужно сделать так, чтобы ее не видели. Никто — ни Зоська, ни ее мужики, ни деревенские. От деревенских прятаться было легко — и старые, подслеповатые, да и в деревню ходить особой нужды нет. А вот от Зоськи…

Зоська после того раза в деревне не показывалась. Но девчонку лупить стала каждый раз, как увидит. Та тенью заскочит в дом, когда Зоська напьется, со стола кусок схватит, да бежать. А алкашка, если заметит, поймает да бить начинает, приговаривая:

— Ах ты дрянь! Опять жрать захотела? Толку от тебя никакого! То хоть деньги капали, а теперь чего тебя терпеть? Убить, да и дело с концом! Самой не хватает, еще тебя, дармоедку, кормить!