— Смеются? — переспросил Ковальчик.
— Особенно тех, кто смеётся. Американцу пять лет объясняли, что там живут угрюмые роботы. Покажите ему, что русский выпивает, женится, ругается с тёщей и травит анекдоты про начальство. Одна свадьба под патефон во дворе сделает для этой страны больше, чем десять речей в Конгрессе. И для нас тоже: рейтинги будут отличные.
— А если нас не пустят на свадьбу? — спросил Байерс.
— Пустят. Русские гостеприимны до безрассудства. Вас скорее не выпустят со свадьбы до утра. Это, кстати, отдельная тема, берегите печень, запасной Херст корп. не предоставляет и в медицинскую страховку она не входит.
Мужчины заулыбались.
И я прошёлся по пунктам. Медленно, чтобы запомнили. Больше для Хью и Стэна — Байерс все это и так знал.
Доллары на улице не менять. Там за это «валютная статья» для москвичей, иностранца могут выслать. К женщинам в гостинице не клеиться. К женщинам, которые сами подошли в гостинице, — тем более. Особенно красивым. Особенно тем, что говорят по-английски.
— Особенно красивым, — повторил Хефнер, качая головой. — Это точно говорит Кристофер Миллер?
Все заулыбались.
— Это я говорю, потому что знаю о медовых ловушках, когда к иностранцам подводят сотрудниц из МВД. И вы знайте! Дальше. Мосты, вокзалы, заводы, военных, аэродромы не снимать. Даже случайно, даже в кадре на заднем плане. Телефоны в гостинице слушают. Все, всегда. В номере говорите только о погоде и о том, как вам нравится Москва. Хотите что-то обсудить — выходите на улицу и гуляйте. Москвичи сами так делают. Потом Мартин подберет вам квартиру, но там, скорее всего, тоже будут слушать.
Ковальчик кивнул, и по тому, как он кивнул, я понял, что про прослушку он слышит не впервые. Армия связи, видимо, дала ему больше, чем умение таскать камеру.
— И последнее. Там сейчас всё меняется. Быстро. — Я помолчал, подбирая, что можно сказать, а что нельзя. — Новое правительство, и новая метла будет мести не так, как старая. Двадцатого числа начнётся обмен пленными в Корее, и русские это будут подавать как свою заслугу. Будет амнистия, уже объявлена, из лагерей выпускают сотни тысяч людей, и к лету в городах станет неспокойно. И держите собранный чемодан на Германию. Если в июне что-то начнётся в Берлине, вы должны быть там первыми, раньше, чем Си-би-эс успеет продрать глаза.
— А что начнётся в Берлине? — спросил Байерс.
— Переговоры Берии и Айка, — сказал я. На меня посмотрели с большим уважением — знаю инсайд из Белого дома! И сам же его организовал…
Я вытащил из ящика стола лист плотной бумаги с шапкой HTV и конверт. Снял колпачок с ручки и начал писать.