Глава 19
Страница 91 из 150
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 19

Страница 91

— Кит, знакомься. Наши «москвичи».

Первым был журналист Норман Байерс. Лет сорока, сухой, длинный, с залысинами и тем лицом, которое бывает у людей, много лет писавших под чужую диктовку и научившихся держать выражение при себе. Серый пиджак, протёртый на локтях почти до блеска, — видно, любимый, и не из бедности.

— «Юнайтед Пресс», Москва, с сорок четвёртого по сорок седьмой. — коротко пожал руку и сразу выложил все козыри. — Потом Вена. Потом четыре года в Чикаго на городской хронике, где я и сошёл бы с ума, если бы Хью мне не позвонил.

— Почему ушли из «Юнайтед Пресс»?

— Цензура. — Он пожал плечами. — Я отправлял триста слов, до телетайпной ленты доходило девяносто. Мне это надоело раньше, чем им. Впрочем в газетах тоже резали.

— А сейчас не надоест?

— Сейчас мне сорок один год, я разведён, и у меня нет других предложений, — вздохнул Байерс. — Это лучшее лекарство от брезгливости, какое я знаю.

Мне он понравился сразу. Человек, который про себя говорит без украшений, и про других будет писать так же.

Второй был пониже, плотный, с широкими ладонями и сломанным когда-то носом. Рыжеватые волосы, стриженные почти под ноль, шея борца. У ног стоит крупный ящик.

— Стэн Ковальчик. — Голос низкий, с питтсбургским выговором, который глотает половину гласных. — Оператор. Войска связи, Нормандия, потом Арденны. После войны кинохроника «Парамаунт», последние два года ваш канал, мистер Миллер, Балтимор. Точнее, ммм… Херстов…

— Что в ящике?

Он первый раз улыбнулся.

— «Орикон». Синхронная камера, шестнадцать миллиметров, звук пишется прямо на плёнку. Весит как хороший поросёнок, зато не подводил ни разу.

— Поляк?

— Родители из-под Кракова, я родился в Штатах. По-польски понимаю, говорю плохо. Хью сказал, для русского это полдела.

— Хью льстит, — сказал я. — Это четверть дела. Но четверть лучше, чем ничего. Садитесь, господа.

Сели. Хефнер у окна, с трубкой. Байерс в кресло, закинув ногу на ногу. Ковальчик на край дивана, и ящик с камерой поставил у ноги, так, чтобы касаться коленом. Даже тут бдит.

Вошла Оливия с подносом, все мужчины моментально уставились на ее грудь, потом оглядели бедра.

— Расклад такой, — начал я, забирая стакан с виски. Никто из журналистов тоже не отказался. — Хью летит с вами, открывает корпункт, знакомит со всеми, с кем надо, и через три недели возвращается. Вы же, джентльмены, остаётесь. Контракт на год, жалованье двойное против нынешнего, плюс командировочные, плюс премия за каждый сюжет, который пойдёт в вечерний эфир. Жильё и машину оплачиваем.

— Машину? — Байерс приподнял бровь. — В Москве?

назадназад
1 ... 89 90 91 92 93 ... 150
впередвперед