— Улица у нас одна, Генри? Та, по которой деньги текут рекой?
Он посмеялся — коротко, два такта, ровно столько, сколько полагается.
— Да, все мы на Уолл-стрите. Скажите, а этот звонок сенатора был подготовлен? Я спрашиваю из чистого любопытства.
— Он был не подготовлен. Он был предсказуем.
— Разница есть?
— Разница в том, что за предсказуемое меня не посадят и лицензии у телевидения не отберут.
Снова два такта смеха. И дальше он начал спрашивать. Очень вежливо, очень необязательно, между делом — как у Аллена Даллеса на первой лунке, тем же самым способом, и я даже подумал, что их обоих учили в одном месте, где-то в сыром английском кирпичном здании, где мальчикам ставят голос и объясняют, что вопрос надо задавать так, будто ответ тебе не нужен.
Есть ли у станции запись эфира и передадут ли ее в Висконсин? Уже передали. Кто из юристов её слушал? Пара сотрудников из департамента. Дали добро. Правда ли, что Рой Кон в тот же день искал со мной встречи? Сколько теперь стоит минута в вечернем слоте? И, уже совсем вскользь, в самом конце: как я оцениваю, надолго ли это настроение публики.
Я не врал ни в одном слове и не сказал ничего, чего нельзя прочитать в «Вэрайети» через неделю. Это, кстати, отдельное искусство — говорить правду так, чтобы из неё нельзя было ничего построить. Я в последнее время практиковался на Лубянке, там школа посерьёзнее. Хотя и уолл-стритовских банкиров не стоит сбрасывать со счетов. Они настоящие акулы капитализма.
— Прекрасно, — сказал Морган. — Прекрасно, Кристофер. Знаете, мой дед говорил, что человека надо оценивать не по тому, как он входит в сделку, а по тому, как он из неё выходит. Вы пока ещё входите.
— А когда начну выходить?
— О, вы узнаете. Это всегда чувствуется. — Пауза, ровно на полвдоха длиннее нужного. — Всего доброго. Передавайте поклон мисс Стайн. Она делает отличную работу в Херсте.
И положил трубку.
Я посидел, глядя на аппарат.
Вроде бы поздравил. Вроде бы всё дружелюбно, светски, с поклоном. И при этом за пятнадцать минут он выкачал из меня прилично фактуры по вчерашнему дню, ни разу не спросив ни о чём прямо, — а на прощание сообщил, что я пока ещё «вхожу».
Есть такой сорт разговоров, после которых надо мыть уши.
Я нажал кнопку селектора.
— Оливия. Запиши: сегодня, пятнадцатое, одиннадцать ноль пять, звонил мистер Генри Морган, из «Морган Стэнли». Тема — Маккарти, лицензии. Продолжительность четырнадцать минут. И заведите на такие звонки отдельную тетрадь.
— Хорошо, Кристофер. Кофе готов.
— Неси
Хорошо бы вообще прикрутить к звонкам автоматическую запись. Оливия потом будет мне расшифровывать и все в папочку складывать. А я ее потом в сейф. Или не надо пока секретаршу в такое посвящать? Я задумался. Хорошо бы ее проверил Гвидо по своим каналам. «Крыски» номер два в штате мне не нужно.