— Блядь! За что мне это! — Кричит Аня на весь зал.
— Ну а чего? Она горячая. Типаж твоей Юляшки. Мне такие милфы заходят.
— Ты можешь мою свекровь в таком контексте не обсуждать? — Снова начинает агриться сестра.
— Окей! Молчу. Короче, пойду поговорю с девчонкой. Не боись, прорвёмся!
— Даня! — Аня смотрит в дисплей. — Влад с Константином Юрьевичем приземлятся через полтора часа. За это время ты должен решить ситуацию. Они не должны узнать о случившемся. Иначе я не знаю, что будет.
— Бро, релакс! Если что, я с Костяном перетру. Он норм мужик. Поймёт. И буржую своему расскажи, мне стыдиться нечего, а тебе секреты не нужны. На чём вы разошлись с дочуркой? Где она?
— Она за дверью под конвоем стоит. Её мама не вовремя пришла, но я её перехватила и отправила с главой СБ в серверную. Отвлекли её и озадачили.
— Ну, я пошёл! Пожелай удачи!
— Удачи!
— Если что, у меня есть план B — куни ректорше! Ваш Дорох точно так не умеет!
— Вселенная, за что мне такой мерзкий брат? — Кричит Аня в пустоту. Пусть лучше бесится на меня, чем в истерике бьётся.
Потираю руки в предвкушении. Чувствую себя каким-то супер-героем сексуальных войск. Латышечка, значит. Окей! Оприходуем.
Стою, как загнанный зверь, в окружении суровых мужиков и проклинаю всё на свете. Училась, как нормальный человек, в нормальном университете, нет, блин, надо было маме запихнуть меня в эту дурацкую академию.
Злость разъедает. Хоть сейчас звони маминому Игорюше и всё рассказывай. У него тоже такие добро-молодцы в костюмах есть. Нашлась царевна!
Достаю телефон и начинаю искать про этих благодетелей информацию. Интересно, что у них там с Дорошенко за тёрки.
Смежные области, идут рука об руку. Странно. Ещё и СМИ поделены практически поровну.
Если они начнут мочить друг друга, мама в любом случае пострадает, а за ней и я. Мне уже в школе буллинга хватило.
Но засранца-то надо проучить. Вечно таким всё с рук сходит.
Лёгок на помине. Дверь местной порностудии раскрывается, и Даня врезается в охранников.
— Мальчики-зайчики, расступитесь! — Переходит кордон, выставленный сестрицей-цацей, и с улыбкой заходит внутрь.
Прыскаю со смеху, хоть и злюсь. Классный он всё-таки, этого не отнять.
Пожирает меня своими небесно-голубыми глазами, в которых пляшут черти. Ну до чего хорошенький. Я бы разочаровалась, если он вышел, как побитая собака.
— Сладкая! — Улыбается белоснежной улыбкой. — Ну кто бы мог подумать? Боялся, что уже не увижу тебя. Иди сюда!
Он меня не забыл? Узнал? Сердце начинает колотиться, как у кролика. Напрягаюсь вся по мере его приближения.