— Не думаешь же ты, что собакой всё ограничится, — загадочно произносит мама. — Это наш с папой вклад. Скинулись, так сказать.
Сестра прекращает попытки открыть папку и подходит ко мне.
— Что там? Колись!
— Хэ-Зэ, — достаточно убедительно говорю. Я обещал предкам молчать про землю, которую ей купили и дом, который построит буржуй, но мой презент ей явно намекнёт на содержимое. Да и взбесит знатно. Всё, как я люблю.
— Теперь Данина очередь, — не может скрыть своей радости отец, открывает калитку и запускает нас внутрь.
У меня аж ладони потеют, неужели тачку уже привезли. Захожу на участок, поворачиваю голову и вижу на паркинге свою красавицу с бантом. Фак Е! Ну, теперь точно назад не вернут.
Какая же охуенная! Под стать мне! И дисочки золотые! Суппорта красные! Пиздец! Стиль!
Мама вручает мне ключи и я снова наталкиваюсь на недовольную морду лица сестры. Её глаза так и кричат мне, чтобы не спешил радоваться. Показываю ей язык и иду с отцом смотреть свою малышку.
— Мальчики, — кричит мама, — у меня гребешки остынут и станут резиновыми, потом наиграетесь. Пойдёмте к столу!
— Только попробуй, Анчелла, — предостережительно шепчу явно не радостной сестре, когда мы направляемся в дом.
— Что? Боишься лишиться панамеры? Не о том думаешь, Даниссимус, ой не о том, — тоном злодейки шепчет сестрица.
— А о чём ещё мне думать?
— О причинах, по которым ты забыл свою подружку, это раз, — начинает Аня пафосно загибать пальцы. — Два — на что ты будешь так же беззаботно жить дальше. Три — как тебе избавиться от пагубных зависимостей. Четыре — даже не вздумай её снова тащить в постель. Нам падчерица Дорошенко не нужна! Держи свой член на привязи!
Как же это всё скучно. Мне только двадцать, ну когда, если не сейчас?! Ещё и диктует, с кем мне мутить. Конечно же, вздумаю и затащу. Будь она хоть дочкой папы Римского.
— Бред какой. Ещё скажи, что я сексоголик. Хотя, классно звучит. «Привет, я Даня, мне двадцать, и я сексоголик». Бля, спасибо, бро. Так на дэрэ всех и буду встречать. А то голову ломал.
— Дань, я сейчас серьёзно! Ты не в порядке!
— Это кто тебе сказал? Я в абсолютном порядке, и меня жутко напрягает, что ты всё драматизируешь. Тебе скучно стало в своей олигархической семье? Что ты ко мне прикопалась?
— Послать бы тебя сейчас. Но ты мой брат, я тебя очень люблю и очень за тебя переживаю.
— Ань, — насильно обнимаю сестру, — спасибо за заботу. Я тебя тоже очень люблю. Но в помощи я не нуждаюсь, я в абсолютном порядке. Не утрируй и всё, ок? Лучше бы ты переживала, что твоего любимого брата сталкерит одержимая журналисточка. А не то, что мы снова предадимся любви.