— На счёт чего он не верит?
— Телефона твоего. Хочет понять, знаю ли я. И провоцирует нас. С-с-с-ука! Я же его ребёнка ношу. Гондон! — Шипит мама. — Так! Пошли спать. Утром мы поедем к нему и отыграем на все сто. Я под дурочку. Ты под испуганную. И Дана, если не знаешь, что сказать и как сказать, лучше молчи. Хуже взболтнуть не то.
— Я не поеду, — мотаю головой и хнычу!
— Дана, надо! Ты не представляешь, куда я ввязалась и, увы, подвязала за собой тебя. Обещаю, мы выпутаемся, но надо потерпеть. И поиграть, — смотрит на меня мама с такой мольбой и страхом, что сердце сжимается.
— Куда ты ввязалась?
— Меньше знаешь — крепче спишь. Прошу тебя! Ради меня, ради малыша, ради себя, помоги мне! Я не смогу вас защитить, если буду слабой, — у мамы начинают трястись губы, лицо багровеет, и на место железной леди приходит потерянная женщина, которая не знает, что делать. — Просто подыграй мне. Води его за нос. И обещай рассказать всё мне. Скоро всё закончится. Обещаю! Мне только надо всё правильно сделать. Всё просчитать.
— Маммите, — встаю и обнимаю её крепко, — не плачь! Я всё сделаю! Я потерплю!
Даю маме обещание с полным непониманием, как я это всё вынесу. Лишь бы ночь пережить и субботу у Игоря. А в воскресенье у меня уже сессия с психологом возобновится. Вот только что я смогу рассказать? Ничего…
Пока едем к Игорю, постоянно обновляю соцсети Лизы. Ночью она снова приехала в Москву, и у меня очень нехорошие предчувствия.
Даня мог бы обойти ЧС спокойно и как-нибудь до меня достучаться, но не делает этого, что доказывает, что ему всё-таки пофиг. Либо же я всё испортила. Скорее всего!
Но извиниться я не могу. Прощения же не просят с ультиматумами? А их он не приемлет и ясно дал это понять.
— Что ты там всё обновляешь? Дай сюда, — мама наглым образом вырывает из моих рук телефон и пялится на экран. Как этот дьявол, нарушающий все мои границы, может выглядеть буквально как добрая фея красоты?! — Ну ты чего? Прекрати немедленно себя накручивать и ей трафик крутить. Нашла из-за кого расстраиваться.
Отбираю у мамы телефон и блокирую.
— Я ни в какое сравнение с ней не иду. Она взрослая, мудрая, успешная и самодостаточная. Мозги ему не делает. А я?
— Почему ты себя так не любишь, — вздыхает мама, будто она здесь ни при чём. — Не для того я произведение искусства рожала.
— Что, прости?
— Я выбрала своему ребёнку самого красивого мужчину в отцы. Как увидела твоего папу на Майорке, так сразу поняла, что мне нужна дочь от этого белокурого парня. И родила тебя — совершенство. А ты думаешь, что какая-то перекроенная тётя тебе конкурентка. Заканчивай. Прибежит твой Кузьмин до вечера.