К моему облегчению Даню действительно ничего не смущает, и он со смехом наклоняется и откусывает от торта яйцо. Толпа гостей поднимается на сцену, и все накидываются на вялый член, а потом и вовсе начинают друг друга макать в него и кидаться тортом друг в друга. Я рада, что вроде как создала веселье, но больше здесь оставаться не намерена. Диана так намертво и прилипла к Дане. Краем глаза замечаю, как она ему облизывает пальцы. Меня сейчас вырвет.
Прощаюсь с Ульяной и Дашей и ухожу. Отхожу подальше от входа и достаю телефон, чтобы вызвать такси, но мой телефон садится.
Надо бы вернуться и попросить Дашу заказать мне со своего, но я категорически не хочу возвращаться. Подожду каких-нибудь гостей и попрошу у них.
Спустя какое-то время слышу, что кто-то выходит. Выглядываю, та блондинка-ведущая с парнем, Фара и мальчик, с которым я хотела познакомиться в начале вечера. Ну уж нет, к ним я не подойду.
Снова скрываюсь в своем укрытии и жду кого-нибудь подходящего. Из клуба доносится громкая музыка, ощущение, что веселье только-только начинает разгораться, хотя уже пять утра. Когда же они разойдутся? Я замёрзла жутко. Зря куртку Данину сняла. Додумалась в сентябре тусить в одном топе. Только пневмонии мне не хватало.
Присаживаюсь на лавку и чувствую, что меня начинает тошнить. Чёрт, только не это.
До туалета в клубе я не добегу и от безысходности добегаю до тёмного угла.
Меня рвёт, а я слышу, что гости наконец начинают покидать клуб, постоянно кто-то выходит и разговаривает, подъезжают машины. А меня рвёт и рвёт. Ненавижу это состояние. Ещё не дай бог кто-то увидит, что подумают обо мне или о маме?
Совершенно дурацкий день, который закончился абсолютно отвратительно. Поделом мне.
Пищевод и горло уже болят. Я чувствую вкус желчи и бессилие. Видимо, у меня уже обезвоживание. Не могу разогнуться, держусь за стену и пытаюсь отдышаться. Мерзко от поганого вкуса во рту. Ровно такое же у меня послевкусие и от Дианы. Какая же тварь! Сто пудов с ним сегодня уедет. И к моему великому сожалению, он ни разу не импотент!
— Сладкая, тебе плохо? Пойдём, у меня есть вода. Я тебя отвезу домой, — Чувствую знакомый голос, запах и горячие прикосновения рук к своим ледяным плечам.
Да ну нет! Этот день не мог быть хуже! Кажется, от одной только досады и чувства собственной никчемности снова подходит рвота, и мне ничего не остаётся, как снова сотрястись в мучительных извержениях.
Какое же чувство брезгливости я у него вызываю… А от этого становится ещё мерзотнее.
И тут я понимаю, что вместо того, чтобы уйти из этого злосчастного переулка или хотя бы отвернуться, он держит мои волосы и гладит по спине. Даже что-то говорит, но у меня от нервов такой гул в голове, что я, как кошка, слышу только мягкую интонацию.